Забава
Шрифт:
Джон взял Торри за руку и повел к выходу. Оглянувшись, она увидела, что ее родители удивленно смотрят друг на друга. Это выглядело так забавно, что при других обстоятельствах она бы, наверное, засмеялась.
Ресторан, куда привел ее Джон, назывался «Лобстер клаб» и в последнее время считался одним из самых модных в Аделаиде.
В зале стоял полумрак, лишь свечи в сверкающих хрустальных подсвечниках и огромный аквариум, в котором плавали экзотические рыбки, наполняли помещение зыбким мерцающим светом.
— Мистер
Джон усмехнулся.
— Надеюсь, Джозеф, вы можете устроить нас так, чтобы мы не привлекали внимания?
— Всегда держу резервный столик для подобных случаев, — ответил тот. — Не то, что газетные сплетники, даже ваши лучшие друзья не найдут вас здесь, если вы так желаете, конечно.
— Спасибо, Джозеф, это подойдет.
Торри молча просматривала меню. Стайка официантов суетилась вокруг, сервируя стол. Потом появилась корзинка с горячими булочками и два коктейля в высоких запотевших стаканах.
Потягивая «кампари» с апельсиновым соком, она сказала:
— Я все еще не могу понять, как так получилось, что я никогда не слышала ничего о тебе прежде?
— Прежде, чем столкнулась со мной у родителей?
— Да. Мне пришлось выуживать информацию у своей подруги.
— И, конечно, в первую очередь она поведала тебе о моем отце?
Торри кивнула.
— У мужа Фифы два хобби — собственный дом и автогонки. Он просто помешан на них, знает все и про всех. Тебя никогда не тянуло пойти по стопам отца?
Джон посмотрел на нее сквозь пламя свечи, и она заметила веселые искорки в его глазах.
— Нет.
Торри скорчила гримасу и глотнула свой коктейль.
— Исчерпывающий ответ, — пробормотала она.
— Я простился с иллюзиями на его счет очень рано, когда мне было лет шесть. Отец доставлял массу хлопот моей матери, таскал меня по всему миру на авторалли, и, насколько я помню, его всегда сопровождали красивые женщины.
— И прилипалы, подобные Тедди, — усмехнулась Торри.
— Ты очень проницательна, — заметил он.
— Кстати, на приеме была одна рыжая особа с зелеными глазами, — поморщилась девушка, — весьма привлекательная… Мне кажется, вы знакомы, — продолжала она, — и это навело меня на мысль… Как часто мне предстоит встречаться с такими, как она?
— Ты хотела бы иметь их список?
— Просто я должна быть готова к любым неожиданностям, — объяснила Торри. — Ты как-то цитировал «Король и я», но я тоже видела этот мюзикл и помню текст почти слово в слово… Как это? — Она наморщила лоб, вспоминая. — «Девушка должна быть подобна цветку, дающему мед одной пчеле… мужчина может жить, как пчела, собирающая мед… Перелетая с цветка на цветок, пчела должна оставаться свободной. Но цветок не может перелетать от одной пчелы к другой», — процитировала она. — Ты именно так представляешь себе наш брак? О, извини, я совсем забыла, что мужчинам нравится, когда их окружает много женщин.
На этот раз она заметила в его глазах искру восхищения.
— Ты
Торри захотелось залепить ему пощечину.
— Ты не ответил на мой вопрос, — заметила она, едва сдерживая себя.
— Я полагаю, — сказал он задумчиво, — что все зависит от того, как сложится наша совместная жизнь, чем мы сможем наполнить ее. У меня есть недостатки, но я вполне могу быть счастлив с одной женщиной… какое-то время. Так что пример пчелы, перелетающей с цветка на цветок, не совсем уместен. Ты согласна?
— Возможно, — кивнула она, помешивая соломинкой лед в бокале. — Но если ты поймешь, что наш брак не очень удачен, и решишь, что вправе время от времени искать что-то на стороне, то я тоже смогу воспользоваться этой привилегией?
— А ты хотела бы? Мне кажется, это как-то не вяжется с твоими представлениями о любви, — с сомнением в голосе заметил Джон.
— Конечно, не вяжется, — засмеялась она тихо. — А ты действительно уверен, что так же свободен в своих взглядах, как твой отец?
Он надолго замолчал, и Торри поняла, что задела этого человека за живое, наконец обнаружив слабое место в его непробиваемой броне. Он поджал губы, на лбу пролегла глубокая складка, а взгляд стал ледяным. Впрочем, вскоре Джон овладел собой, но на его лице появилось какое-то загадочное выражение. Торри почувствовала, что ей еще придется ответить за свое замечание. Между тем он сказал:
— Зачем загадывать так далеко вперед? У нас будет возможность посмотреть, что из всего этого получится, правда? Я уверен, что пройдет достаточно много времени, прежде чем ты сочтешь нужным набрать себе легион любовников.
Торри с такой силой сжала зубами соломинку, что чуть не перекусила ее.
— Ты повторяешься, — пробормотала она. — Меня тошнит от твоих высказываний о женщинах. Пойми, мы не так помешаны на сексе, как вы, мужчины.
— Ты так считаешь? — язвительно спросил он.
— Да, — спокойно ответила она. — Если ты думаешь, что все представительницы слабого пола только о том и думают, как бы заарканить мужчину, то глубоко ошибаешься. Существует нечто большее, чем издавна сложившийся набор: дом, муж, кухня, дети, особенно в наши дни. И прежде чем предложить мне это, знай, что я, как любая другая женщина, буду чувствовать себя несвободной, какой бы роскошной ни была обстановка.
— Птичка в золотой клетке, — задумчиво произнес он. — Может быть, хватит, Торри? Ты уже сделала все, чтобы уязвить мою гордость. Достаточно. Так можно испортить себе аппетит.
Она соображала, что бы ответить, но в этот момент принесли закуски. Торри заказала свой любимый калифорнийский салат из розовых креветок, нежных бледно-желтых кубиков авокадо, зеленого лука и листьев салата. К этому блюду подавался ломтик лимона и поджаренные треугольные тосты. Взяв нож и вилку, она сказала себе: «Терпение, Торри, терпение, мы еще продолжим этот разговор!»