Заарин

Мартьянов Андрей Леонидович

Вот он, его танк!

Распахнув дверцу, бросил карабин и три оставшиеся гранаты на пассажирское сиденье, сам с дробовиком в руке влез за руль. Только бы движок завелся без проблем…

— Майор, — докладывал старший лейтенант по рации, — на третьем этаже его нет!

— Ищите!

Другой голос:

— Тут двое наших на первом у торцовых дверей. Один еще жив… оказываю первую помощь…

— Всем вниз! — закричал майор. — Еще одна потеря, старлей, и я тебя лично пристрелю!

Дизельный

двигатель привычно загудел.

Развернуться здесь было негде, и Зуев задним ходом направил самосвал к воротам.

Изъеденная пеплом резина колес отпадала клочьями, машина ехала на одних стальных дисках, но водитель об этом не знал.

Медленно, слишком медленно! Многотонная махина еле ползла, хотя Зуев давил на газ. Двигатель ревел, а толку? Скорость пешехода, да еще трясло, будто КамАЗ ехал не по асфальтовой дорожке, а по ухабам.

Вырулив на прямую и продолжая давить на педаль газа, Зуев бросил руль, взял в руки дробовик и осмотрелся. Никого рядом не увидел.

— Майор, он в КамАЗе! — кричал старлей.

— Сам вижу… Гранатометчики, мать вашу!

Когда, подмяв под себя кованые ворота, самосвал выехал на улицу, в него влетела 105-миллиметровая граната «Вампира». Кабину разорвало, как фанерную мишень на полигоне…

Николай Зуев так ничего и не понял. Он упал на краю котлована и умер.

— Поздравляю, майор! — Капитан юстиции протянул руку, но тот убрал свою за спину.

— С чем, капитан? С тремя убитыми и шестью ранеными, два из которых — тяжело, может, и не выживут…

Машины «скорой помощи» увозили раненых бойцов в госпиталь.

На поселок, название которого произошло от бурятского глагола «аллаха», что значит «убивать», опустилась мертвая тишина. Даже собаки перестали лаять.

Серая дворняга сидела возле КамАЗа с развороченной кабиной. Почему-то не выла…

Глава 19

ДОЗНАНИЕ

99 лет назад. Улус Усть-Орда

Пятнистый Волк и Полярная Сова, которые видели, как Тигр пожирает Быка, оба оказались не боохолдоями, а людьми. Будь Гомбо Хандагуров в шаманском искусстве чуть поопытней, он бы определил это с первого взгляда.

Теперь ему стало понятно, почему Волк имел такой странный окрас. Половину лица пятидесятилетнего мужчины занимала синяя родинка. Возможно, цвет всего его тела был так же неоднороден, но этого под халатом было не увидать.

Полярной Совой оказался древний седовласый старик, по виду полукровка, гуран.

Была еще Сорока — тридцатилетняя черная шаманка, третий

свидетель нападения Тигра на Быка. Эта новость привела Гомбо в ужас. Он-то ее не заметил в ту ночь у реки Ордушки, так, может, она его видела? Тогда все, смерти ему не избежать. Позорной и мучительной смерти…

Вообще-то, дня через два-три после убийства Быка Гомбо собрался уходить из улуса. Ведь заарину, когда вернется, не составит труда разобраться во всех его преступлениях. Гомбо решил, не дожидаясь возвращения шамана, попытать счастья в русском Иркутске, хотя чем он там станет заниматься, не представлял.

Однако, спутав все его карты, уже на следующий день ранним утром в Хандабай прискакали два вооруженных всадника. Они подняли Гомбо с постели. Ничего не объясняя, дали ему одеться и запрячь коня, и спустя четверть часа уже втроем они поскакали обратно, как оказалось, в Усть-Орду. Едва не загнав лошадей, добрались еще до обеда. Их ждали, точнее, ждали Гомбо. Его привели в бревенчатую избу в форме юрты на краю улуса, где ордынские шаманы немедля начали допрос.

— Ты Гомбо Хандагуров, хаялгын-боо, ученик Баташулууна Шагланова, заарина? — спросила Сорока.

Гомбо подтвердил первое и опроверг второе:

— Полтора года назад, после моего третьего посвящения, ничего не объясняя, заарин отказался обучать меня шаманскому искусству.

О случае, произошедшем почти год назад, после смерти брата Батлая, Гомбо решил не упоминать. Зачем? Себе дороже…

— Но ты был его учеником, хаялгын? — спросил Сова.

— Да, двенадцать лет. Баташулуун взял меня еще ребенком, и первые годы я только прислуживал ему, — ответил Гомбо. — Прислуживал и смотрел…

— Так поступают все учителя, это общепринято, — подал голос Волк. — Ты знаешь духов — помощников заарина?

— Всех, конечно, нет, их несколько десятков!

— Назови главных.

Гомбо сознательно начал с наименее значительных боо-холдоев в свите заарина.

— Лось и Баран покровительствуют коням, на которых заарин ездит. С помощью Щуки, Пестрой Змеи и Ящерицы он лечит больные ноги и грудь. Нарывы помогает ему лечить Чудовище с огромными губами, оно высасывает их. Две Жабы лечат руки больных. Медведь стережет вход в юрту. Волк и Собака сопровождают заарина, когда тот летает по разным странам света, а также в Нижний мир…

— Это все общеизвестно, — перебила Сорока, вероятно уставшая слушать Гомбо. — Есть у заарина дух-помощник Сибирский Тигр?

— Да. — Гомбо кивнул. — Говорят, я, правда, не видел, что учитель может и сам принимать облик Тигра.

— Твой дух-помощник Бурый Медведь? — спросил Волк.

— Да.

— Ты умеешь обращаться в него?

— Ты смеешься, Волк? — вопросом на вопрос ответила вместо Гомбо Сорока. — Этот недоучка ничего пока не умеет! Да и не было прошлой ночью никакого Медведя. Сам знаешь, кто был.