Заарин
Шрифт:
— Вы хоть представляете, сколько такой дом может стоить?
— Миллионов пять, наверно… — робко предположила жена Николая.
— Рублей? — уточнила Джина.
— Рублей…
Джина усмехнулась.
Поднявшись на третий этаж, Николай осторожно высунул голову в окно, осмотрелся.
Ему было ясно, что Женьку Луневу отправили для переговоров с ним. Но он не мог ее не впустить. Для него она была почти как младшая любимая сестра, как член семьи.
Он усмехнулся.
На втором этаже недостроенного коттеджа через пару улиц в пустом проеме что-то блеснуло на солнце. Николай посмотрел в окуляр оптического прицела. Ну конечно, бинокль! Идеальное место для наблюдения за ним.
— Ну, держитесь, говнюки…
Николай вскинул карабин и прицелился.
Майор объявил своим бойцам готовность № 1. Если психопат убьет девчонку — штурм, и будь что будет…
Майор нервно ходил из угла в угол, теребя в руках сотовый телефон в ожидании звонка Джины. Капитан, присев у окна, смотрел в бинокль.
— Он ее впустил…
— Слава богу… — Майор перекрестился и снова — из угла в угол. — Что там? — спросил он спустя пару минут.
— Ничего.
Юрий Беликов пытался сохранять спокойствие. Пока получалось. Но состояние его теперь было хуже, чем когда он сам стоял, словно голый, под дулом карабина террориста.
— Зуев вернулся на третий этаж, — сказал капитан еще через пару минут.
— А девушка? Девушка с ним?
— Не знаю.
— Совсем еще девчонка… Напрасно я позволил ей пойти…
— Успокойся, майор, выстрела же не было.
Возможно, капитан юстиции накаркал или сглазил. Потому что послышался легкий хлопок, и одновременно с ним пуля ударила в бинокль и, выбив его из рук капитана, отбросила, искореженный, в угол комнаты. К счастью, рикошетом никого не задело, а Беликов отделался ссадиной над бровями. Повезло.
Он нырнул под защиту простенка, но это выглядело так, будто его свалил выстрел.
Пригнувшись, подскочил майор.
— Капитан, ты как? — перевернул тело лицом вверх.
Оглушенный капитан тупо моргал глазами.
— Живой, слава богу… Не ранен?
Капитан молча покачал головой.
Майор помог ему подняться и, стараясь не мелькать в оконных проемах, отвел к противоположной стене, где и усадил, привалив к ней спиной. Потом он поднял с пола бинокль. Тот был безнадежно испорчен, и майор, отбросив его в сторону, достал рацию.
— Лейтенант Веденеев.
— Я.
— Отправь бойца с биноклем на чердак. Постоянная связь со мной. Все ясно?
— Так точно.
— Выполняй…
Когда Джина открыла женщинам глаза на их действительное положение, те разом присмирели и смолкли.
— И чо теперь, Женя? — спустя пару минут спросила побледневшая бабка.
—
— А Коля как же? — Жена всхлипнула. — Его теперь убьют?
— Я попробую уговорить его сдаться, но сначала вы уйдете из дома.
Жена заплакала, свекровь, обняв ее, присоединилась.
— Никуда не выходите, а я пока найду детей… И тише! — Джина повысила голос, и сотрясание тел напуганных женщин сделалось почти беззвучным.
Выйдя в коридор, она услышала звук выстрела и поняла, что стреляли из дома.
«Если Коля кого-то убил, живым он отсюда не выйдет», — подумала она.
Пацаны отыскались на лестнице между первым и вторым этажами. Они осваивали сложное искусство езды верхом на перилах. У младшего получалось не слишком. Он уже дважды падал, и теперь лоб его украшала порядочная шишка.
— Тетя Джина, ты умеешь ездить на перилах? — поинтересовался гордый собой Петр. Он еще ни разу не свалился.
— Умею, — ответила Джина, — но сейчас мы пойдем на кухню. Вас мама зовет.
— Не умеешь, не умеешь! — закричал Петька. — Я так и знал!
— Тише! — зашипела Джина.
— Плавда, не умеешь? — Пашка был разочарован. — Я-то думал, ты меня научишь, а то я шлепнулся уже два лаза…
Они стояли на площадке между первым и вторым этажами. Девушка, дабы без нужды не огорчать подрастающее поколение, подхватила Пашку на руки и скатилась с ним по перилам.
— Ула! — закричал младший.
— Умеешь, — констатировал старший.
— А теперь на кухню — чай пить! — предложила Джина.
— Еще хочу кататься! — закапризничал Пашка.
— С шоколадом! — добавила весомый аргумент Джина и увела-таки мальчишек к маме и бабушке.
А те вцепились в детей — не оторвать.
— Ждите меня здесь, — сказала Джина и снова вышла в коридор.
Зуев понимал, что окружен, и порой в голову приходила здравая мысль: не то, что-то не то происходит вокруг, и, казалось, даже против его воли. Но Николай гнал эту мысль, и в голове снова, словно транспарант с кроваво-красными буквами, вспыхивала фраза:
«ОН НИКОГО И НИКОГДА НЕ ВПУСТИТ В СВОЙ ДОМ!!!»
Зуев вышел в коридор, распахнул окно с торца здания и изучил окрестности, глядя сквозь оптический прицел карабина. На расстоянии прицельного выстрела обнаружил троих бойцов в камуфляже. Возможно, их больше. Плохо…
С другого торца — четверо…
Из комнаты напротив он увидел еще троих. Очень плохо.
Обложили, суки!!!
Запертую только на задвижку дверь Джина нашла с торца здания у лестницы, ведущей в подземный гараж. Девушка отодвинула задвижку, приоткрыла дверь и, выглянув наружу, увидела самосвал, на котором приехал Зуев.