За тридевять земель
Шрифт:
Тави слушала с видом доверчивым и заинтересованным, вежливо посмеялась, одобрила личность Василисиного жениха и подытожила:
— Сговорились. Значит, на Совете какое-то безобразие планируете. Ну-ну. Могу только пообещать, что выслушаю внимательно, и с ходу возражать не буду. Идеи у вас обеих обычно идиотские, но, почему-то пользы от них на круг — больше, чем вреда.
Многоголосный и многоязычный гул, наполнявший шатёр, внезапно утих, и все повернулись к входу: там стояла, в своём строгом институтском костюме, профессор Никифорова, за её плечом маячил легко узнаваемый Деян Силыч — в роскошном
Хранители потянулись к выходу, как послушные первоклашки за строгой учительницей. Заседание, как выяснилось, проходило на открытом воздухе — на огромной поляне с тесно расставленными античными скамьями и лежанками. Василиса с Мореной попытались устроиться рядом, но их разогнала по разными углам Тави:
— Будете шушукаться — всё веселье испортите. Вам оно нужно, чтобы все раньше времени догадались, что вы — вместе?
Устроившись на мраморной лежанке пума, начала довольно ехидно комментировать происходящее:
— Так, Внучка на свой трон уселась. Как же, бессменный глава Совета, на сто лет избирается. Ещё больше полусотни терпеть осталось.
Василиса углядела свою царственную тётушку, восседающую в первом ряду рядом с лощёным пожилым джентльменом, слегка напоминающим сгинувшего Оззи.
Тави проследила за её взглядом и хихикнула:
— Наконец-то они нашли друг друга. Там, впереди, правители сидят. О, смотри, супруга старшего Горыныча пожаловала, с коллегой.
И, действительно, на поляну плавно опустились два дракона: один был стройной и уменьшенной копией Миха, а второй потрясал воображение невероятной помесью дракона и кошки: короткие челюсти, длиннющие узкие крылья и задние плавники, и, главное — пушистая разноцветная шерсть по всему телу и богатейшие, закручивающиеся усы.
Василиса восхитилась и начала абсолютно беззастенчиво озираться — кто там ещё совсем сказочный найдётся? Углядев белоснежного огромного волка с пышной гривой, она вопросительно повернулась к Тави. Та приветливо махнула лапой и объяснила:
— Это от японцев, Оками. Между прочим, обещал хорошую трёпку нашему общему серому другу устроить, за все его последние художества. Ты спрашивай, если кого не знаешь, а вообще-то все по странам сидят, не ошибёшься.
И, действительно, по одежде, да и по лицам, не говоря уже о сказочных особях, национальную принадлежность отдельных групп определить было не сложно. Сзади послышалось оживлённое щебетание на французском — обсуждали недавнюю браконьерскую вырубку плодоносящей каштановой рощи и вывоз стволов в соседний мир. Судя по комментариям, настаивать галлы будут не меньше, чем на ста годах изоляции. Василиса забеспокоилась, и пересказала подслушанное Тави. Та только отмахнулась:
— Да кто эти каштаны есть будет, кроме галлов и кабанов! И на сто лет они могут не рассчитывать, путь лучше у себя порядок наводят, а то, говорят, у них на каком-то озере целая колония капп образовалась, а никто и не пошевелился. А уж что её речные родственницы вытворяют, — и пума кивнула на Макси, — пером не описать. А они — нет, чтобы образумить — балеты о подвигах безобразниц сочиняют.
Василиса хихикнула:
— «Жизель», да?
— Название не помню, а что танцуют там ундины, и народ ваш смотреть ходит — мне как анекдот рассказывали.
Тави
— И кто это у нас здесь шпионит?
Глава 21. Совет на Олимпе
Мышь, пойманная Тави, задёргалась, отчаянно пытаясь высвободиться, и возмущённо запищала. Василиса отодвинулась подальше, а Морена выхватила несчастное создание, погладила, и укоризненно взглянула на пуму:
— Ну, зачем ты курьеров всё время пугаешь?
Тави недовольно фыркнула:
— А потому, что они подкрадываются. И, к тому же, обычно только дурные вести приносят, которые тебе по говорилке сообщить не решаются. Ты посмотри, посмотри — что у нас там плохого за последние пять минут случилось?
Морена пошарила у мыши на пузике и сняла с неё крошечную сумочку, совершенно не заметную в пушистой шерсти. Вытряхнув на ладонь два микроскопических клочка бумаги, она как-то очень ловко развернула их в нормального размера записки, и протянула Василисе:
— Держи, обе тебе — вроде бы от бабушки и ещё от кого-то.
«Кто-то» оказался Гришей, который сообщал, что они с Максом решили немного полазить по горам, но к окончанию заседания непременно вернутся. Василиса потянулась за говорилкой, но та не работала — Тави, понаблюдав за безуспешными попытками, снисходительно объяснила, что на время заседаний связь отключают. Василиса пожала плечами и показала записку Морене — убивать сразу или пусть мальчики погуляют?
Морена прочитала и завистливо вздохнула:
— По тебе — так уже скучают. А Макс даже написать не удосужился. Хотя я уже привыкла.
Василиса тоже охотно прогулялась бы по горам вместо этого заседания. Интересно — они вниз полезли, к морю, или наверх, к непонятному замку? Поинтересовавшись у Морены, нет опасно ли там, она получила вполне предсказуемый ответ:
— Было бы не опасно — Макс бы не полез, так что наверняка — к замку. Может, бабушка твоя поподробнее написала, куда они там собрались?
Бабушкино послание оказалось более информативным: «Твой нынешний идиот вместе с идиотом бывшим полезли на вершину Олимпа. Не волнуйся, если они там свернут себе шею или их кто-то из богов прибьёт, мы тебе нормального жениха найдём. Думаю, и батюшка Морены переживать не будет. Любящая тебя бабушка.»
Реакция девушек было синхронной и достаточно громкой: на дружный вопль «Я его убью» обернулись чуть ли не все Хранители. Обсудить в деталях кровожадные планы по отрыванию голов девушкам не удалось — их прервал негромкий голос Никифоровой:
— Так, вижу, что все прибыли и явно устали от ожидания. Попрошу прекратить обсуждение посторонних вопросов, даже если они кажутся вам крайне важными и неотложными, и приступить к делу.
Холодные глаза прошлись по собравшимся, останавливая людей и нелюдей на полуслове, и задержались на Василисе. Девушка испуганно выпрямила спину, попыталась сложить перед собой руки как примерная ученица, за отсутствием парты положила их на колени и уставилась на страшную Внучку преданным взглядом. Никифорова с некоторым сомнением кивнула и продолжила: