За тридевять земель
Шрифт:
— Ой, да наши кракены, если вдвоём, целый крейсер утопить могут, а лодка — она и так уже под водой, тут вообще делать нечего.
Василиса тяжело вздохнула и сказала, что подумает, а про себя сформулировала несколько кар для бабуси, которая информацию про Совет придержала. И тут девушке пришла в голову потрясающая идея:
— Я могу только пообещать, что до начала заседания тебе о своём решении скажу, чтобы тебе было легче ориентироваться. А ты меня потом на дельфинах покатаешь.
Морена тут же вскочила и потянула Василису к выходу:
— Зачем на потом откладывать?
Ни дельфины, ни само катание не имели ничего общего с земными аттракционами. От берега отплыли верхом, а уже в открытом море, за пределами видимости с берега, началось настоящее веселье: стоя на спине радостно верещащего живого серфа, стоя на двух спинах — иногда хулиганы резко расходились в стороны, и наездницы падали в воду. А ещё лёжа сразу на трёх спинах и принимая соблазнительные позы. Случайно заплывшая в район развлечений небольшая рыбацкая шхуна решила было покружить вокруг морских прелестниц, но из воды высунулось щупальце с присосками размером со спутниковую антенну и соответствующей толщины, и легонько погрозило любопытным.
Рыбаки намёк поняли и тут же удалились, предварительно бросив в воду огромного снулого лосося — видимо, в качестве платы за зрелище. Морену коммерческий успех предприятия вдохновил настолько, что она соскользнула с дельфиньей спины, ушла в глубину вместе с подарком, а через мгновение появилась, уже щеголяя бирюзово-изумрудным хвостом.
Развлечения стали более активными: Василиса родила очередную идею, и теперь Морена отплывала, разгонялась, взлетала в воздух и перепрыгивала через дельфина с полулежащей на нём новой подругой. Через двух перепрыгнуть тоже получалось, а вот через трёх — уже нет. Русалка плюхнулась незадачливому третьему прямо на спину, и сшибла в воду Василису. После этого морские лошадки взбунтовались, повернули к берегу, невежливо скинули девушку на песок и исчезли.
Морена, потирая спину и плечо, уплыла за ними, пообещав организацию соревнований по прыжкам через дельфинов, и загул после Совета. Василиса почувствовала, что сил у неё нет вообще, а нос и плечи, похоже, сгорели. С трудом пройдя несколько шагов до своих вещей, она рухнула на песок, прикрыла голову и часть спины новой блузкой, и заснула.
Правда, счастье пролилось недолго: сначала начало ощутимо припекать нежную кожу под коленками — Василиса, не просыпаясь, повернулась на бок и поджала ноги. А потом сериал пошёл на третий круг — приятный над головой произнёс безо всякого акцента:
— Не возражаете, если я присяду рядом?
Не открывая глаза, девушка довольно злобно поинтересовалась:
— Вы тоже давно мечтали со мной познакомиться?
Послышалось шуршание песка, потом шорох ткани, и тот же голос с некоторым недоумением ответил:
— Нет, у меня мечты более романтические. А вам, коллега, очевидно, голову напекло, раз вы выдвигаете подобные предположения.
При слове «коллега» Василиса рывком села и ошарашенно уставилась на профессора Никифорову, которая в безупречном купальнике на безупречной фигуре удобно устроилась на безупречном покрывале. Не дождавшись он девушки ответа,
— И я не уверена, что блузку, тем более — от Лавинии, следует носить именно так.
Василиса, спохватившись, стащила с головы измятую обновку, зашипев от боли в спине, отряхнула её от песка, засунула в сумку и только после этого поинтересовалась:
— Чем обязана, коллега, приятностью видеть вас?
Собравшаяся вылезти на свободу Ликси испуганно пискнула и забилась под купальник. А девушка продолжила, всплеснув руками как бы от восторга:
— Неужели вы специально прибыли, чтобы сообщить мне о завтрашнем Совете? Неужели и повестку дня принесли? Я потрясена вашей заботой и безмерно признательна…
Никифорова довольно хмыкнула и прервала поток красноречия:
— Похоже, что приключения пошли тебе на пользу, хоть парочка зубчиков — а прорезалась. Но и натворить порядочно успела. Вот зачем было стены между мирами проламывать, чтобы всего лишь своего дружка домой доставить? Погулял в своё удовольствие — пусть сам бы и расхлёбывал. А люди потом стены за тобой ремонтировала, а до этого — за Тави, и тоже из-за этого бездельника. Ну-ка, повернись спиной, повернись, говорю, а то будешь завтра похожа на зомби с облезлой кожей.
Повернувшись полубоком, Василиса скосила глаза, чтобы посмотреть что будет делать с ней страшная Внучка, и тут же получила на лицо шлепок прохладной мази, которую было велено растирать. Размазывая по многострадальной Василисиной спине целебную субстанцию, Никифорова, не обращая внимания на повизгивания, начала инструктаж:
— На завтрашнем Совете предложишь полное закрытие всех проходов в сказочный мир на пять лет. Горыныч потребует на пятьдесят, Гудвин — на сто. В итоге закроем на десять — русалок этих самостийных — тоже, и разбежимся. Да, на эвакуацию всех желающих оттуда и отсюда — не больше месяца, никаких полугода, уж слишком большую активность развили господа, на которых твой друг Рябов работает. И не вертись, я уже заканчиваю.
Василиса отняла у Никифоровой банку и начала обрабатывать ноги — было больно, причем ныла не только кожа, но и мышцы: занятия дельфиньим серфингом не прошли даром. Поморщившись в очередной раз, девушка повернулась к брезгливо наблюдающей за её страданиями Никифоровой:
— Я так понимаю, что про Совет мне собирались сказать за полчаса до — охотно верю, что для этого были очень веские основания и соображения. Но раз уж разговор зашёл — хотелось бы получить ответы на некоторые вопросы, чтобы действовать сообразно полученным инструкциям, но осознанно.
— И какие же важные вопросы нашу маленькую девочку так волнуют, что она без ответов на них два слова сказать не сможет?
Василиса не выносила попыток поставить её в позу нимфы у ручья, да ещё и столь откровенных, поэтому спокойствие сохраняла с трудом, да ещё благодаря Ликса, которая успокаивающе урчала где-то в районе пупка. Но раздражение всё-таки прорвалось неслыханным и небывалым обращением к Никифоровой по имени-отчеству:
— Алиса Тимофеевна, вы меня разочаровываете. Я была уверена, что вы знаете и мои вопросы, и ответы на них.