За тридевять земель
Шрифт:
Василиса вспомнила недавний ремонт проезжей части и тротуаров на своей улице и взгрустнула — с асфальтом и плиткой сказка будет уже не та. Ну, её никто спрашивать не будет, так что и переживать нечего.
Отвлекшись от трактирщиковых причитаний по поводу убытков, она перевела взгляд на предлагаемые наряды и ошарашенно замерла. На самом видном месте висел роскошный, музейного вида сарафан — бирюзовый, весь в узорах, вышивке и каменьях. К нему прилагалась белая блузка с мелкими красными цветочками, и обязательный кокошник. Выглядело это очень сказочно и фольклорно, при этом аляповатостью сильно
Скептически осмотрев творение народных промыслов, Василиса поинтересовалась:
— И как в этом путешествовать? Да и таращиться на это великолепие будут, я думаю, больше, чем на мои джинсы. Вроде бы девицы в зале немного по-другому одеты.
Не слушая возражений, приоткрыла дверь и позвала Волка — в качестве консультанта. Сунувшийся было за ним Ренар был с позором изгнан совместными усилиями Василисы и трактирщика, который напомнил, что народ уже заждался, и давно пора петь — а то, как бы расходиться не начали. Волк согласно кивнул и подтолкнул певца к двери.
Ренар ушёл в зал и, похоже, в знак мести запел про «дивных животных невиданной красы». А Волк задней лапой с грохотом захлопнул дверь и вступил в оживлённую дискуссию с трактирщиком о том, что боярышне невместно, а что — вместно. Роль модного консультанта ему явно пришлась по вкусу.
Из эмоциональных препирательств Василиса поняла, что сарафан брать необходимо — во дворце, а тем паче — на официальных приёмах, только в них и ходят. А идти на мероприятие придётся — и посмотреть на Ивана-царевича со своей прекрасной и премудрой тёзкой хочется, и обстановка будет подходящая для того, чтобы как-то попытаться Волка обратно пристроить. Конечно, Трудового Кодекса здесь нет и не предвидится, но шанс уболтать местное начальство с помощью зубодробительных формулировок какой-никакой, а есть.
Ещё она себе присмотрела охотничий костюм с лёгкими брючками, шляпку с зелёным пёрышком, и белую пышную юбку с такой же вышивкой, как на блузке. Сарафан дома, конечно, не наденешь — разве что только на какой-нибудь маскарад или институтский капустник, а вот юбка с блузкой очень даже будут носиться. Да и костюм вполне интернациональный. Осталось только выяснить, сколько всё это будет стоить.
Трактирщик затребовал аж двадцать туристических монеток. Василиса уже собралась было приступить к торговле, как за дверью Ренар с трагическими подвываниями грянул про «одинокую волчицу». Не дожидаясь окончательного перехода к репертуару Стаса Михайлова, Василиса вышла в зал, переждала, скрипя зубами, многочисленные «ни купить нельзя её, ни приручить», и под шумные коллективные всхлипывания окликнула певца.
Тот радостно объявил перерыв и присоединился к компании. Выбор Василисы полностью одобрил, цену, к её огромному сожалению, признал разумной — ну, или почти разумной. И предложил платья ей просто подарить. Нет? Тогда он недостающее доплатит — а в Москве Василиса отдаст, если так уже не хочет подарок принимать. Пошевелил пальцами, потом губами и объявил результат подсчётов:
— Где-то тысячи две получится. Потянешь?
— Легко! И ничего себе здесь обменный курс! Всё равно дёшево получается. Как только вернусь — сразу тебе на карточку переведу. Ты только номер…
Ренар вкрадчиво возразил:
— Да
Волк сдавленно хрюкнул. Ренар демонстративно начал озираться:
— Откуда здесь поросёнок взялся? Хотя какой поросёнок, по звуку — целая свинья. Серый, ты не видел?
Василиса засмеялась:
— Давай деньги и встречи не смешивать, ладно? А так — мир тесен, может, и встретимся.
Перехватила короткую торжествующую улыбку красавца, и мстительно добавила:
— С другой стороны — можно и без рублей обойтись. Совсем забыла, что мне «Сказка-тур» доплатить обещала, вот в столице твоей Айгуль и передам. Заодно и поболтаем с ней о своём, о девичьем…
Ренара такой вариант явно не устраивал, но не успел он сформулировать, почему это невозможно, как трактирщик шумно завозился, явно намекая, что раз уж разговор пошёл о деньгах…
Василиса выудила из заднего кармана джинсов кучку монет — и десять сказочных, и мелочь от магазинной сдачи, и подарочные от загадочной бабушки, и начала разбирать. Отодвинула бабушкины, и только собралась убрать в карман, как на них легла толстая лапа трактирщика и потащила к себе:
— Смотри-ка, и доплачивать ничего не придётся. Вот этих денежек за всё как раз хватит, даже наши добавлять не нужно, да я ещё на сдачу пять, нет, даже десять монет дам.
Глава 4. Монетки с дырочкой
Предложению трактирщика расплатиться непонятными монетами Василиса обрадовалась: и в долги влезать не придётся, и бессмысленный подарок можно удачно пристроить. Интересно, чем они трактирщику приглянулись? Ведь не золотые, и даже не серебряные — хотя она особенно их не рассматривала. И времени не было, да и так понятно было, что не настоящие. Может, они здешние, из какой-то другой сказки?
Ни додумать, ни завершить торговую сделку девушке не удалось: загребущая рука была придавлена мохнатой лапой с внушительными когтями. Волк, кажется, даже выросший на голову, зарычал испуганному мужику прямо в лицо:
— Туристов грабишь? Совсем страх потерял?
Трактирщик отшатнулся:
— Да ты что, окстись. Просто подумал, что девице они ни к чему, ей же всё равно завтра домой. А так и денежки сэкономит, и в столице ещё чего-нибудь себе прикупит. Нет, если они ей нужны, то я конечно…
Волк, не убирая лапу, прорычал, но уже более спокойно:
— А то, что на эти монеты весь твой трактир купить можно, запамятовал?
Ренар подошёл поближе, взял один серебристый кругляшок с голубым отливом, покатал в пальцах:
— Это то, что я думаю?
— Да. — Волк, наконец, отпустил трактирщика и уселся, тяжело дыша. — Монета-вездеход.
Василиса, испуганно наблюдавшая за сценой, пришла в себя, отняла у Ренара предмет спора, и присмотрелась. Небольшой кружочек, с крошечной, с булавочную головку, дырочкой посередине. Лёгкий, почти невесомый, отливающий до лазурью, то изумрудом. На одной стороне — обвившийся вокруг отверстия довольно страшный дракон, на другой — почти такое же чудище, только трехглавое. Остальные монеты ничем не отличались, кроме размеров дырочки: на второй она была диаметром со спичку, на третьей — с карандаш, и вместо дракона — просто змея с хвостом, засунутым в рот.