За тридевять земель

Филиппова Екатерина Леонидовна

После очередного поворота тропинки она вдруг остановилась и расстроенно воскликнула:

— Как же я забыла! Ведь можно гида вызвать, и он всё устроит.

Она вытащила из-за выреза майки жёлудь, потёрла, поднесла поближе к лицу, и громко сказала:

— Гид!

Ничего не произошло. Попытки вызвать не гида, а проводника, «Сказку-тур», Анатоля и Гришу тоже ни к чему не привели. Василиса посмотрела на ехидно ухмыляющегося волка и вдруг поняла, насколько по-идиотски выглядит, разговаривая с жёлудем. Покраснев, она хотела его сорвать с шеи

и выбросить, но Серый остановил:

— Успокойся. Говорилки, тем более, такие, для туристов, только в столицах работают, ну, и кое-где на дорогах. До трактира доберёмся, там ещё раз попробуешь. Или у трактирщика яблочко попросишь, по нему с кем нужно и свяжешься.

Василиса немного успокоилась:

— Яблочко — это которое по тарелочке катается и показывает?

— Оно самое. И работает нормально, не то что эти финтифлюшки одноразовые.

— А до трактира далеко?

— Да не очень. Сейчас перелесочек пройдём, поле, через лес наискосок, а там и рукой подать.

До перелеска дошли быстро, Василиса даже не успела придумать, о чём бы волка поспрашивать. Вернее, придумать успела, но вопросов было так много, что она просто не могла решить, с какого начать.

Редкие берёзки защитили от полуденного зноя, и путники немного снизили темп, отдыхая от жары. Если бы шли быстрее — Василиса точно пропустила бы тихое, жалобное мявканье из-за придорожного куста. Но услышала, насторожилась, прислушалась. Трагичное «мяу» повторилось, уже чуть громче.

Кошек она обожала, поэтому без раздумий ломанулась через ветки — кто там маленького обижает? Ушедший вперёд волк среагировал не сразу, поэтому, когда он одним махом пролетел через оставленный девицей пролом в кустах, было уже поздно. Василиса вытащила из уютной ямки между корнями дуба крошечного котёнка и тискала его, пытаясь одновременно всунуть ему в раззявленный розовый ротик очередной кусок колбасы.

Котёнок отбивался, отплёвывался, и даже слегка прикусил Василису за палец, но она даже внимания не обратила. Котёнок замолк, виновато облизал сначала ранку на пальце, потом Василисины нос и губы. Девушка со смехом отбилась, чмокнула малыша в розовый носик, подула в пушистую шерстку на загривке:

— Ты ж мой маленький, ты ж мой хороший, потерялся, да? Маму твою мы обязательно найдём. А я тебя одного не брошу, не бойся. Сейчас в город пойдём, там Иван Царевич…

Не успел волк вмешаться, как из-за ствола дуба выметнулась гигантская пума и припала к земле, вздыбив шерсть по хребту и яростно молотя хвостом. Волк прыгнул вперёд, оттеснив Василису, и бросил через плечо:

— Котёнка на место положи!

Он встал перед пумой, став даже, кажется, выше ростом, и ласково, успокаивающе заворчал.

Пума в ответ истерично взвизгнула, и попыталась волка обойти. Но он переместился, опять загородив Василису, которая так и застыла с котёнком в руках. Пума попыталась повторить манёвр, но волк был быстрее. Наконец она немного успокоилась, села и разразилась длинным шипящим монологом. Волк успокоительно кивал,

одновременно пытаясь задней лапой подать Василисе какие-то знаки.

Девушка наконец-то вышла из ступора и положила котёнка обратно в ямку. Тот сразу успокоился, немного повозился, потом встал и поковылял к матери на расползающихся лапках. Пару раз падал, но мужественно вставал и продолжал путь. Дошёл, уселся на хвостишко, и вопросительно мяукнул. В ответ получил не очень сильный, аккуратный удар массивной лапой, и откатился чуть ли не к началу своего маршрута.

Василиса едва не бросилась на помощь, но в этот раз волк успел: заступил дорогу и сильно толкнул девушку плечом. Пума тем временем подошла к детёнышу, облизала его, морщась от отвращения, повернулась к Василисе и отчётливо произнесла:

— Дурррра!

Подхватив котёнка за загривок, она исчезла в кустах. Последнее, что Василиса услышала, было явно извиняющееся котёночье мяуканье.

С ветки сорвалась ворона, сделала над Василисой круг, повторила нелестную оценку её умственных способностей с ещё более раскатистым «р», и улетела, издевательски каркая.

Волк бессильно клацнул зубами и напустился на Василису:

— Добилась своего? Теперь эта сплетница тебя на всё царство оставит, да и меня заодно.

Уселся, закатил глаза и вопросил опустевшую ветвь дуба:

— И за что это мне?

Василиса обиделась:

— Ты хоть объясни, что я опять сделала не так?

— Всё. Зачем было котёнка хватать? Мать на пару минут отошла…

— Но он ведь плакал.

— И что? А мозги включить? Или хотя бы меня спросить?

Василиса начала оправдываться:

— Ну, я думала, что у него мама пропала. И я его спасу, выращу, и он станет большой-большой, и будет мне другом и защитником. И я даже смогу на нём верхом ездить…

— И всё это за один день?

— В смысле?

— Ну, у тебя ведь однодневный тур, завтра — домой. Приволокла ты кошатинку в столицу, и дальше — что?

Василиса смутилась:

— Да я как-то не сообразила. Ну, в книгах пишут…

— Понятно, фэнтези читаем.

— И что в этом плохого?

— Да ничего. Читать — полезно. А вот фантазии в жизнь переносить — не очень.

— Так ведь здесь…

— Здесь не фэнтези, девица, здесь — сказка. Без этих ваших глупостей.

— Хорошо, вот если ты такой умный, так и просвети меня, чтобы я в такие идиотские ситуации больше не влипала. Заодно расскажи, что тебе эта истеричная кошка поведала.

Волк фыркнул:

— А что она могла сказать? Что все достали. И ребёнок, который минуту один посидеть не может, и тупые туристы, которые везде лезут и всё руками хватают…

Василиса невежливо прервала:

— Слушай, а почему ты разговариваешь?

— Как почему? Ты же сама попросила рассказать.

— В смысле, не почему, а как. И ты, и кошка эта… Ведь у вас голосовые связки к человеческой речи не приспособлены.

Волк осторожно отодвинулся на пару шагов:

— Ты лекарь?