За тебя, Родина!
Шрифт:
Ну да, кто бы сомневался, деятельная натура Пайпера и его неиссякаемая изобретательность уже не были для Гюнтера в новинку. Он и скука понятия явно несовместимые. Ладно, сейчас нужно делать дело, время-то идёт. За всеми этими блужданиями прошло уже, наверное, не меньше часа, а артиллеристы не станут ждать когда они притащат Зеппу болтливого вражеского офицера. Ровно в два часа ночи, строго по расписанию, их орудия начнут вести беспокоящий огонь, разбудив противника и держа в ожидании ежеминутной немецкой атаки.
Почти на ощупь приблизившись к единственному выжившему британцу
– Слушай меня внимательно, солдат. Мне нужны от тебя подробные сведения о ваших войсках, артиллерии и тому подобных вещах. Если всё расскажешь правдиво - оставим жить. А вот соврёшь или закричишь.. тогда умрёшь, и очень болезненно. Тебе же рассказывали какие эсэсовцы звери, верно? Чуть приоткрой ему рот, Раух, но если что то сразу раздави горло.
Британец оказался явно не героем, он очень хотел жить. И, задыхаясь от страха, зашептал:
– Пожалуйста, не убивайте.. я.. я всё скажу, правда, только не надо.. у меня дома сын, ему нельзя без отца.. И ещё мать у меня болеет сильно.. Пожалуйста..
– Тише-тише, успокойся, парень!
– оборвал его Шольке, радуясь что не придётся пытать солдата.
– Если ты к нам с добром то и мы к тебе так же. Рассказывай..
Допрос занял минут пять. Оказалось, этот британец знал мало, только участок обороны своего взвода и командира. Но зато поведал что метрах в ста-стапятидесяти отсюда стоит тяжёлая зенитка в капонире и туда иногда захаживает в гости к другу детства капитан Мортон, один из офицеров полковника Болсома. Сам штаб этого оборонительного узла, как и подозревал Гюнтер, располагался на той стороне моста, уже в самом городе, но туда путь им был закрыт, слишком сильная охрана на самом мосту. Придётся постараться добыть этого Мортона, если повезёт то он окажется из оперативного отдела, то есть знает куда больше чем обычный офицер, командир подразделения.
– Ну вот, молодец, сейчас мы проверим твои слова, и если они подтвердятся то останешься жить..
– усмехнулся Гюнтер, потрепав британца по голове и жестом приказав Рауху снова закрыть ему рот.
– А пока лежи спокойно, иначе умрёшь.
Вместе с Пайпером они отошли на несколько шагов и остановились.
– Гюнтер, ты это сделаешь или я?
– спокойно осведомился Йохан, склонившись к его уху.
– Я бы не советовал доверить это дело Рауху, такое не для него. Одно дело в бою, а тут..
Шольке сразу понял о чём тот говорит. По идее, после подтверждения сведений от пленного, тот им уже не нужен. Не тащить же его к себе, какой толк? Тем более когда есть возможность схватить капитана Мортона. Но убивать безоружного, к тому же если англичанин сотрудничал добровольно? Робко вылезшее сострадание взывало на этот раз прислушаться к нему. Поэтому он колебался, решая судьбу британца. Естественно, было бы полной глупостью упоминать какие-то там конвенции или взывать к гуманности. Пайпер просто решил бы что он так шутит и поднял его на смех. Значит, если Гюнтер хочет оставить пленного живым то нужно найти какое-то обоснование для этого, более-менее реальное.. Но сначала надо
– Потом решу, пошли проверим его слова..
– ответил он Пайперу и, пригнувшись, двинулся к цели.
..Тихое подкрадывание к позиции орудия, даже в свете ещё одной ракеты почти незаметного из-за маскировочной сети и углубленного капонира, оценка ситуации и возвращение назад заняло минут двадцать. Возле зенитки, освещённой маленькой керосиновой лампой, стояли и разговаривали двое, один из них в фуражке. Знаки различия неразличимы но, скорее всего, это и есть тот самый капитан. А второй его друг, к которому он пришёл повидаться. Не соврал пленник.. Что ж, значит и Шольке постарается без ущерба для своей репутации помочь тому выжить.
– Молодец, солдат, всё как ты и сказал, орудие и капитан Мортон на месте..
– тихо заговорил он, снова склонившись над послушно лежащим британцем.
– Поэтому я, как и обещал, оставлю тебя в живых. Но, конечно, не просто так. Ты передашь послание от нас, офицеров СС, своим командирам когда тебя найдут. Запомнишь и расскажешь всё слово в слово, солдат?
Новая ракета, взлетевшая над участком обороны, осветила безумно горевшие надеждой глаза молодого британского парня. Он истово закивал, показывая что готов на всё чтобы его оставили в живых. Ну что ж, почему бы немного не поиграть англичанам на нервы?
– Господа британские офицеры, мы придём к вам. Не только на пляжи Дюнкерка, это уже почти факт. Мы придём к вам в Британию, в ваши города, в ваши поля, леса и дома. Высадимся на побережье и как бы вы не сопротивлялись мы всё равно раздавим вас всех и сделаем ваш маленький остров частью великого Третьего Рейха. Неважно сколько вас будет, неважно как сильно вы будете сопротивляться, нас это не остановит! Мы придём и возьмём то что нам предназначено судьбой! И бросим это к ногам нашего обожаемого фюрера! А вашего короля мы посадим в клетку и жители Берлина будут любоваться им в зоопарке. Это - будет! И будет скоро! Запомнил, солдат?
– спросил он, кусая губы чтобы не рассмеяться от таких пафосных слов.
Тот утвердительно угукнул в полной темноте.
– Хорошо, сейчас тебя оттащат в кусты и ты будешь там смирно лежать, охраняемый моим бойцом. Перед уходом мы чуть ослабим ремень так что через некоторое время ты сможешь сам освободиться.. или же на тебя наткнутся твои товарищи..
– продолжал Гюнтер, пытаясь сдержать неуместную весёлость и сохранить серьёзность.
Пока Раух добросовестно выполнял приказ и относил пленника в ближайшие кусты, к Шольке подошёл Пайпер и тихо зашептал, фыркнув от смеха:
– Ты серьёзно, Гюнтер? Оставил этого британца в живых чтобы он передал такую чушь своим товарищам?
– Почему же чушь, Йохан? Мы ведь на самом деле туда придём, верно? Вот пусть и готовятся морально к нашему приходу..
– возразил он, насмешливо усмехнувшись.
– Или ты настолько кровожаден что готов убивать всех подряд?
– Вовсе нет, я же не людоед из сказок. Просто..
– по голосу Гюнтеру показалось что его товарищ смутился, что бывало очень редко.
– Он же потом всё расскажет про нас.