За тебя, Родина!
Шрифт:
Потом на него вдруг свалилась какая-то острая и тяжёлая железка, больно ударив по спине, и он только случайно заметил краем глаза что ею оказался его пулемёт, отброшенный силой близкого разрыва прямо в сторону своего хозяина. Неосознанно, на полном автоматизме, лейтенант подгрёб оружие под себя, опасаясь что оно засорится пылью и землёй, а потом снова сжался на дне качающейся траншеи, отбросив все посторонние мысли..
По его ощущениям этот рукотворный ад продолжался несколько часов, он просто потерял чувство времени. И когда наконец земля перестала дрожать от
Вся траншея и расположенные позади неё отдельные позиции для пулемётов и орудий были буквально перепаханы вражеской артиллерией. Воронок настолько много что нечего было и думать сколько приблизительно снарядов упало на их участок. Вдобавок, вопреки распространённому поверью, в нескольких местах эти воронки громоздились почти вплотную друг к другу. Деревья и кусты, до этого момента скрывавшие часть союзных укреплений, были начисто сметены с лица земли, их переломанные стволы и сучья лежали на земле, сочась соком и белея древесной трухой. Кое-где эти деревянные обломки горели и дымились, заволакивая местность дымом.
Но не этот местный апокалипсис был самым худшим последствием немецкого артналёта. Куда неприятнее выглядели люди, солдаты его роты, попавшие под вражеский огонь. Насколько Питерс видел, в нескольких местах в траншею были прямые попадания, сильно расширившие и углубившие её. Вот только судьба бойцов, в тот момент ещё даже не успевших понять что случилось, казалась очевидной. Сам лейтенант видел от силы пятерых-шестерых солдат, осторожно встающих на ноги и неверяще осматривающихся по сторонам.
Внезапно вернулся полностью слух и Юджин услышал то что до этого было для него лишь немым кино.
– ..Боже, Боже мой.. я не хочу здесь находиться, не хочу! К дьяволу всё!.. Пошли вы все к такой-то матери!!
– орал во всё горло рыжий солдат с окровавленным виском и в измазанной землёй форме. Он безумным взглядом смотрел куда-то в небо и пытался вылезти из траншеи, не замечая что одна его стопа неестественно вывернута. Видимо, шок оказался настолько силён что тот даже не чувствовал боль.
– ..Стиви! Стиви, мать твою! Ты слышишь меня, парень?!
– в пяти метрах от него другой рядовой дёргал за плечо своего товарища, не подававшего признаков жизни.
– Да очнись же, дружище!.. Мне нужен медик, срочно!!
– ..Я ранен, помогите мне!!! Быстрее!!
– донёсся до Питерса плачущий голос с другой стороны.
Над позициями стоял стон, слышались ругань и мольбы о помощи. Мозг понемногу приходил в себя и пытался наскоро набросать план действий, раз уже ему повезло пережить этот огненный шторм. Так, провести перекличку, восстановить линию обороны, оттащить раненых к медикам, проверить исправность вооружения... Что ещё?
– Чёрт побери, всего за пятнадцать минут эти
– кашляя и чихая от пыли рядом с ним возник сержант Барнс, весь чумазый и немного ошарашенный.
– Какие будут приказания, сэр?
Всего пятнадцать минут? Неужели именно столько продолжался артналёт? По его собственным ощущениям вся эта хрень продлилась минимум час, а то и больше.. Но сержант посмотрел на часы, значит так оно и есть. Ладно, сейчас есть более насущные проблемы чем сверка времени. Надо восстановить боеспособность своего подразделения, понять сколько людей в строю а сколько выбыло по ранению и смерти..
– Немцы!!!
– вдруг раздался отчаянный крик откуда-то с северного участка обороны, там где был стык с другой сводной ротой.
Это одно-единственное словно буквально заставило его встряхнуться от собственной временной слабости и устремить взгляд на запад. Но на таком расстоянии, к тому же через дымку от горевшей растительности, почти ничего не увидел. Вот же глупец, у него ведь есть бинокль! Если он целый, конечно.. Чертыхнувшись, Юджин тут же проверил висевший на шее оптический прибор и с радостью убедился что тот не пострадал. Вскинул бинокль к глазам и замер.
Вдали, примерно в миле-другой отсюда, из той самой опушки внезапно материализовалась густая человеческая цепь в ненавистной серой форме и касках, бегущая к ним. Навскидку на их позиции наступало несколько сотен врагов, скорее всего не меньше батальона. Подавляющее большинство "гансов" были вооружены винтовками, кое у кого виднелись пистолеты-пулемёты. Они явно спешили, если не сбавят скорость то минут через десять-пятнадцать уже будут здесь. К сожалению, немецкие офицеры не ограничились лишь пехотой и добавили к ней на закуску технику..
Опережая своих солдат ярдов на двести-триста прямо на англичан неслись смертоносные и юркие изделия немецкого военного машиностроения в виде лёгкой бронетехники. Четырёх и восьмиколёсные броневики, лёгкие танки с маленькой пушечкой в башне, спаренной с пулемётом. Они, словно пришпоренные властным наездником, ехали вперёд, объезжая неровности почвы и неумолимо приближаясь. Их было штук пятнадцать, рождённых благодаря неустанным трудам нацистских рабочих на заводах Рура.. Определённо, план немцев состоял в том чтобы на скорости ворваться прямо на английские позиции и раздавить всех кто выжил после ярости "бога войны".
Чуть отставая, между ними и пехотой, двигалась вторая волна бронетехники, состоящая из средних танков, угловатых и внушающих смертельную угрозу. Компанию им составили не меньше десятка полугусеничных бронетранспортёров, которые то и дело прятались за корпусами своих толстолобых собратьев. Над ними виднелись каски пехотинцев, которым повезло больше чем их товарищам, вынужденным бежать в атаку пешком.
От вида такой устрашающей массы техники даже у хладнокровных людей могут сдать нервы. Но если сам Питерс, его заместитель сержант Барнс и часть бойцов роты смогли сдержать свой страх то некоторые другие явно потеряли голову.