За тебя, Родина!
Шрифт:
– Тогда не задерживаю, Шольке! Свободен!
– сказал Дитрих и отвернулся от него, явно показывая что тот может идти.
Гюнтер это и сделал, повернувшись через плечо. Выбравшись из штабного автобуса и пробираясь назад к месту расположения своих людей он уже мысленно начал перебирать кандидатуры тех кто вместе с ним отправится в гости к союзникам.. Ведь Зепп же не запрещал ему лично участвовать, верно?
Берлин.
26 мая 1940 года. Вечер.
Альберт Шпеер.
На этот раз ему уже было лучше чем утром. Тело, хоть и по-прежнему болело
Первым вошёл сам Гиммлер, у него на губах играла улыбка, видимо, от осознания того что Альберт смог выкарабкаться из лап смерти. Что ж, Шпеер был полностью солидарен с его радостью. Вторым оказался ближайший соратник рейхсфюрера СС Вальтер Шелленберг. И, наконец, третьим гостем его палаты был шеф гестапо Мюллер. Все они, с накинутыми на плечи белыми халатами, занесли с собой стулья и расселись рядом с койкой, словно готовясь внимать от него мудрые откровения. Доктор Венцель, бесшумно ступая обувью, быстро вышел из помещения, плотно закрыв дверь.
– Дорогой Альберт, вы не можете себе представить насколько мы все рады что вы пришли в себя и можете разговаривать!
– первым, как и положено начальству, начал беседу Гиммлер.
– Напротив, отлично вас понимаю, и всецело разделяю это чувство..
– хрипло ответил Шпеер, сдерживая чуть усилившуюся боль в груди. Ещё бы, хоть он и не считал себя таким уж знатоком подковёрных интриг в Рейхе, но догадаться что фюрер наверняка был очень недоволен и рассержен покушением на него труда не составляло. А поскольку забота о драгоценной особе нового рейхсминистра лежала на Гиммлере то ему наверняка пришлось выслушать от Гитлера много о себе неприятного.
– Как полагаю, вы хотите услышать от меня подробности покушения от непосредственного свидетеля?
– Да, мы были бы очень признательны вам если вы это сделаете, доктор Шпеер!
– кивнул головой Мюллер, вступая в разговор.
– Как следователь хочу сказать что нам важна каждая мелочь, которая может пролить свет на личности нападавших. Поэтому прошу вас напрячься и сообщить что делали вы и террористы буквально поминутно.
– Я понимаю, господин Мюллер..
– согласился Альберт, поудобнее устраиваясь на койке.
– Итак, всё началось с того что мы с Бертой сидели в машине и проверяли документы..
..Иногда сосредоточиться было трудно и он замолкал на минуту, пытаясь вспомнить подробности. В таких случаях вся троица терпеливо ждала его, не сводя взгляда. Наконец, то и дело поправляя сам себя, Шпеер рассказал как нападение выглядело с его точки зрения. Единственное, о чём Альберт умолчал, это о том что Берта лежала на нём а он уткнулся носом ей в грудь. Эта информация, по его мнению, не выглядела важной в расследовании и рассказывать такое у него не было никакого желания. Пусть это останется тайной между ним и Бертой.
Всё время рассказа Гиммлер с Шелленбергом слушали его чуть ли не затаив дыхание, а начальник гестапо вдобавок что-то иногда записывал в блокнот. Когда Шпеер закончил то чувствовал себя словно только что произнёс долгую, многочасовую речь, хоть весь монолог, судя по настенным часам, занял не больше пятнадцати минут.
Когда он замолчал то голос снова подал Мюллер, начиная задавать уточняющие вопросы:
– Скажите,
– он вытащил из кармана своего пиджака несколько фотокарточек и поднёс их ему к лицу.
– Этот террорист есть среди них?
Альберт внимательно всмотрелся в изображение и невольно вздрогнул, узнав этого молодого парня. Трудно забыть лицо своего несостоявшегося убийцы, который бил из пулемёта прямо в него с расстояния пяти метров. Шпеер понимал что спасло их сначала бронированное стекло, а потом уже Берта и водитель. Если бы оно не выдержало то сейчас его тело лежало в морге, накрытое плёнкой.. Решительное и симпатичное лицо молодого мужчины без всяких внешних особенностей типа шрамов, родинок или чего подобного. Такие вот типы пользуются большим успехом у женщин, в отличии от него, обычного интеллигента-архитектора.
– Да, он был одним из них..
– подтвердил Альберт, чуть кивнув головой.
– Этот человек стрелял в меня в упор но, к счастью, бронированное стекло автомобиля выдержало.
– Это некий Петер Баум, доктор Шпеер. Вместе с товарищами приехал в Берлин из Швеции, по программе призыва соотечественников-немцев..
– просветил Мюллер, смотря на него невыразительными глазами, от чего рейхсминистр на секунду почувствовал себя подозреваемым в преступлении.
– Сначала их было четверо, потом один куда-то бесследно исчез. Сколько всего террористов вы видели?
Шпеер задумался. Один в него стрелял, этот чёртов Баум.. Потом за ними была погоня на броневике. Но там в любом случае должен был сидеть ещё водитель, помимо стрелка. Значит, двое? После того как террористы их протаранили и они вместе с Бертой укрылись в переулке то к ним пошёл один из них, вооружённый пистолетом. Скорее всего чтобы добить. Но это был не Баум а другой парень! Точно, он тоже есть на одной из фотокарточек! Получается, этот другой пошёл добивать, а Баум сидел за пулемётом? Или кроме него внутри был ещё водитель, тот самый третий? Так, стоп, а кого же тогда убила Берта? Надо хорошенько вспомнить.. Итак, заново! Они сидели в переулке, спрятавшись сначала за мусорным баком. Потом пулемётчик в башне повернул голову, увидел их и открыл рот, чтобы сообщить об этом своим сообщникам, и в этот момент Берта отличным выстрелом вышибла ему мозги. Затем они побежали вглубь переулка. За ними пришёл другой. При этом ещё один в этот момент стрелял из пулемёта и что-то кричал! Получается, место стрелка занял водитель! А убитый не был Баумом, за ту секунду когда они встретились взглядом с террористом Альберт ясно понял что это и есть третий нападавший. Да, всё верно, их было трое, Берта убила одного из них, остался Баум и тот ублюдок который стрелял в них с Бертой.
– Их было трое, господин Мюллер!
– уверенно ответил он, довольный что вспомнил все подробности.
– Потом, как я и сказал, моя секретарша убила пулемётчика, а один из выживших едва не прикончил нас. Убитый тоже есть на этих фотографиях. А вот четвёртого вроде бы не было вообще.
– Хорошо, это подтверждается словами других свидетелей. А теперь очень важный вопрос, доктор Шпеер, поэтому прошу вас так же уверенно ответить на него как вы это сделали только что.. По словам выжившего мотоциклиста охраны, а также ещё одного солдата, террористы кричали друг другу команды на английском языке. Прозвучали имена "Джонни" и "Райан". Также достоверно установлено что свидетели несколько раз слышали слово "Сэр!". Что вы можете сказать по этому поводу? Готовы подтвердить или опровергнуть их слова?