За тебя, Родина!
Шрифт:
С расширенными от возбуждения глазами и со шлемом, болтающимся на голове, мальчишка выглядел каким-то ребёнком, решившим поиграть в войнушку. Даже умудрился где-то достать "MP-38", чертёнок! Два магазина, криво засунутых за пояс, и граната за пазухой завершала образ немецкого Гавроша.
– Оберштурмфюрер, я..
– начал он, но Шольке тут же нашёл ему срочное дело.
– Отставить, бевербер!
– рявкнул он, хлопнув парнишку по плечу.
– Слушай боевой приказ! Немедленно найди Бруно и скажи чтобы отправил взвод унтершарфюрера Геллера на западную окраину! Потом беги к Биссингу и передай мой приказ об отправке туда же взвода пехоты со связками гранат! Затем наведайся к артиллеристам, пусть Классен прикажет перебросить на западный рубеж обороны мобильную
Тот, видимо, уже настроенный сражаться не на жизнь а на смерть, скорчил печальную гримасу но спорить с командиром, естественно, ни рискнул. Добросовестно протараторив всё что услышал он, пригнувшись, вылез из траншеи и пропал за углом дома.
Глубоко вздохнув, Гюнтер немного расслабился, продолжая по очереди следить за двумя наступающими группировками. Он сделал все нужные изменения в связи со сложившейся обстановкой и теперь оставалось только ждать когда противник подойдёт на оптимальное расстояние. Французские снаряды продолжали падать на окраины но по-прежнему бессистемно. Артиллерия била по площадям, пытаясь нанести максимальный вред при минимальной видимости. То и дело дома вздрагивали от попаданий а то и полностью осыпались, хороня защитников. Шольке мог только гадать скольких человек, оборудовавших там свои позиции, он уже лишился. Проклятье! Пока прилетят штурмовики его оборона ослабнет ещё больше! Хорошо что большинство гарнизона всё-таки сидело в траншеях а не в домах, иначе совсем плохо.
Что касается жителей Вадленкура то Гюнтер испытывал к ним невольное злорадство. Хотели досадить немцам? Вот и получайте наказание от своих соотечественников! Несомненно, они сейчас сидят в подвалах а кто-то мог и угодить под осколки. Ну, тут уже правит теория вероятности. Если не хватило ума или желания заранее покинуть родной дом чтобы не попасть в пекло боя, то сами виноваты.. Имущество, в конце концов, дело наживное, в отличие от жизни.
Через пять минут к нему в траншею один за другим свалились Ханке, Классен, Биссинг и Брайтшнайдер. Все живы и даже не ранены, что радовало. За это время оба французских танковых батальона приблизились и, например, "восемь-восемь" вполне могли стрелять с неплохой точностью. Что и высказал Классен, глядя на него с нетерпеливым ожиданием:
– Господин оберштурмфюрер, разрешите открыть огонь из тяжёлых зениток? Иначе вся эта толпа скоро приблизится и просто сомнёт нас!
– прокричал он, стараясь быть услышанным на фоне артиллерийской канонады.
– Да, зрелище незабываемое!
– поддержал его Бруно, то и дело прикладывая бинокль к глазам.
– В первый раз вижу такую массу вражеской бронетехники. Похоже, французы взялись за нас всерьёз. В Польше всё было лучше.. Намного лучше! Какие будут приказания, оберштурмфюрер?
Биссинг ничего не сказал, он просто молча смотрел на него и ждал распоряжений. Как и Ханке, который пытался делать вид что его присутствие тут совершенно естественно. Крепко сжав ладонями неведомо где и как добытый пистолет-пулемёт Эрих зыркал по сторонам, то и дело вздрагивая при близких разрывах снарядов. Отправить бы его куда-нибудь отсюда но времени уже не было им заниматься. Если сам залез в гущу боя то теперь пусть не пищит!
– Слушайте меня!
– закричал Гюнтер, невольно пригнувшись когда ещё один снаряд попал в крышу ближайшего дома и тот наполовину обрушился.
– Чёрт!.. Классен, назначаю вас командиром всех ПТО на западной окраине города, в том числе и "Дорой"! Бруно, ты берёшь на себя всю пехоту там же! Здесь, на южной окраине, люди поступят под командование Биссинга, кроме расчётов орудий! Их я беру на себя! До конца боя мы уже вряд ли увидимся поэтому запомните мои последние инструкции! Франк, дождитесь когда первые лёгкие танки подойдут метров на триста и только тогда открывайте огонь! Не раньше! Понимаю, велик риск что мы не успеем сдержать всю эту массу, но зато и внезапный огонь будет наиболее точным и смертельным! В первую очередь стреляйте только в пушечные танки,
– Никак нет!
– проорал Классен, улыбаясь как мальчишка. Похоже, та задница, в которую он попал по вине Гюнтера, его даже устраивала. Да и практика у его "зубастиков" назревала такая что только держись. Он протянул Шольке свою крепкую ладонь: - На случай если больше не увидимся.. Рад был служить вместе с вами, господин оберштурмфюрер! Держитесь тут а я не подведу!
– Командир, ты уж поберегись..
– сказал немного смущённый Бруно, тоже пожав ему руку.
– Не хочу чтобы вместо тебя нам прислали какого-нибудь штабного хлыща из дальних родственников нашего "чёрного герцога"..
Про то что все они имели весьма большую вероятность погибнуть всего через несколько минут, никто не сказал. Суеверие? Не важно!
– Не дождётесь!
– усмехнулся Гюнтер, подавив желание стукнуться шлемами, как это видел в одном военном фильме.
– Главное, не пускайте их в город, держите в поле! Если они ворвутся на наши позиции то станет совсем хреново..
– Не беспокойтесь, командир, в город они войдут только если все наши погибнут! Мы же СС, для нас нет ничего невозможного!
– невесело рассмеялся Брайтшнайдер и, кивнув Классену, побежал по траншее на запад, держа в руке своё оружие. Командир артиллеристов, подмигнув Шольке, поправил свой шлем и последовал за ним.
Гюнтер тяжело вздохнул и обернулся к Биссингу и Ханке.
– Ну что, пойдем встречать французские жестянки?
– спросил он, глядя им в глаза.
Биссинг шмыгнул носом и кивнул. Бывалый фронтовик, хлебнув войны ещё в Польше, не выказывал своего беспокойства, хотя наверняка прикидывал шансы выжить при таком масштабном вражеском наступлении. Эрих только крепче сжал "MP-38" и всем своим видом выражал готовность бежать и стрелять туда куда скажет командир. Откуда ни возьмись появился запыленный и чумазый лейтенант Нолькен который, вместе со своим неизменным радистом, старался повсюду быть рядом.
– Дело сделано, господин оберштурмфюрер!
– доложил он, безуспешно вытирая лицо рукавом мундира. Только грязь ещё больше размазал..
– Наши штурмовики уже начали взлетать! Ещё минут двадцать лёту и они начнут свою охоту на французские танки! Как вы и сказали, я попросил чтобы прислали всех, но часть машин только возвращается с задания. Пока их заправят, осмотрят, подвесят бомбы.. Словом, воздушная кавалерия появится не вся сразу.
– Что ж, уже неплохо!
– сказал Гюнтер, наблюдая как южная группа вражеской бронетехники приблизилась ещё больше. Потом пригнулся и двинулся к позиции стационарной зенитной "восемь-восемь". Все последовали за ним.
– Теперь главное продержаться эти двадцать минут. Вряд ли "лягушатники" остановятся и станут ждать когда на них посыпятся бомбы.
– Это верно. Как думаете, удержимся?
– снова засомневался офицер-авианаводчик, непонятно зачем вытащив пистолет из кобуры. Что он собирался им делать против танков, интересно?
– Не подумайте, я не трус, но всё-таки..
– замялся он.
– Ну уж нет, господин лейтенант!
– рассмеялся Гюнтер, добравшись до замаскированной позиции тяжёлого зенитного орудия.
– Знаете древнюю историю? Мы здесь как спартанцы при Фермопилах, я а царь Леонид. И на нас наступает орда французских "бессмертных". Наша задача - держаться! И сделать так чтобы как можно больше этих "бессмертных" узнали что такое смерть!