За тебя, Родина!
Шрифт:
Отбросив невесёлые воспоминания Гишар снова приник к биноклю, оглядывая Вадленкур. Дым от горящих зданий и снарядов артиллерии то и дело скрывал его от глаз генерала но Антуан видел что разрушения были довольно значительны. Неизвестно насколько пострадала немецкая оборона но по крайней мере на те позиции которые были оборудованы в окраинных домах, немцы уже рассчитывать вряд ли могли.
Переведя бинокль чуть влево Гишар заметил что совсем скоро батальон, который наступал с запада, подойдёт на дистанцию эффективного огня. Генерал, на утреннем совещании, особо настаивал на том чтобы дать тому время занять позиции для одновременного наступления с двух сторон, хотя были мнения не ждать а атаковать сразу, пусть и по одиночке. Но Гишар подстраховался, один батальон хорошо, а два лучше! Ради этого стоило
Внезапно, прямо на глазах генерала, один из лёгких танков, до этого момента дисциплинированно шедший в общем строю, вздрогнул, чуть повернул вправо и остановился. Сзади Гишару было не видно что там случилось но распахнувшийся на башне люк и вылезавший из него танкист сразу всё расставили по своим местам. Машина была подбита! В подтверждение этому над двигателем появился сначала густой дым а потом и огонь. Двое членов экипажа сумели вылезти наружу но когда появился третий то он вдруг резко дёрнулся и снова провалился внутрь танка. Когда же один из танкистов, невзирая на риск, заглянул в люк, то едва успел отшатнуться потому что из боевого отделения ему в лицо прыгнул язык огня.. Всё, их товарищу не повезло. В такой ситуации Антуан лишь надеялся на то что бедняга успеет задохнуться в дыму прежде чем сгорит заживо.
Не успел он осознать трагедию подчинённого ему экипажа как один из "Somua", наступающий во второй линии, буквально взорвался! Обломки корпуса и гусениц, как стальная картечь, ударили во все стороны! Будь с ним рядом пехота то жертв было бы ещё больше. Горящее топливо выплеснулось из разорванных баков и воспламенило траву возле вспыхнувшей машины. Небольшая башня с маленькой пушкой, кувыркаясь в воздухе, свалилась совсем рядом с соседним танком, вынудив того резко взять в сторону. Стиснув зубы, Гишар понял что экипаж, скорее всего, даже не почувствовал своей гибели, всё случилось мгновенно.
Но, что хуже всего, генерал никак не мог понять почему тот взорвался! Тут либо попадание в боекомплект или в топливные баки, вот только что могло это вызвать? Те несколько мелких противотанковых пушек, которые встретили его разведчиков этим утром, явно не могли этого сделать! Да они вообще бы, скорее всего, не пробили броню! Тут явно что-то намного мощнее..
А потом Антуан оцепенел, когда увидел что началось на поле боя. Каждые пять-десять секунд то одна то другая машина вздрагивали и останавливались. У некоторых были явно повреждены гусеницы, они застыли неподвижно но открыли огонь по затянутым дымом позициям немцев. Другие начинали дымиться или гореть, вынуждая экипажи срочно выпрыгивать наружу чтобы не погибнуть вместе с техникой. Чёрт побери! Неужели проклятые "боши", всё-таки, на самом деле оставили что-то в запасе?! Получается, и Морель и этот старый житель Вадленкура обманули его? Или.. сами были обмануты?
На несколько секунд переведя бинокль влево Гишар увидел что с другим батальоном творится то же самое. Одни продолжали наступать, хоть и замедлили ход, другие же останавливались или беспомощно кружились на месте, скручивая свои гусеницы. Над некоторыми уже появились клубы жирного дыма от горящего топлива.
– Боже мой!..
– раздался совсем рядом потрясённый голос его друга.
– Разведка просчиталась! У них есть противотанковая артиллерия! И много! Я так и знал что будут неприятности! Антуан, надо немедленно отдать приказ отступать и снова провести артподготовку, иначе мы потеряем всех наших парней!..
Он был настолько взволнован что назвал его по имени, несмотря на то что недалеко стояли другие штабные офицеры. Но ему сейчас было явно не до них. Генерал отлично понимал
Лёгкие танки, те что остались на ходу, начали хаотично расползаться по полю, нарушив строй. Некоторые, самые умные или трусливые, прижимались к подбитым, пытаясь укрыться за их корпусами. Другие увеличили скорость и пошли зигзагами, стреляя на ходу. Третьи вообще стали отползать назад, видимо, рассчитывая на помощь средних и тяжёлых танков, основная масса которых как раз достигла линии первых подбитых. Командир батальона явно потерял управление подразделением и теперь каждый экипаж воевал сам по себе. А если учесть что рации были на считаных единицах машин то даже отдать приказ на отступление было проблемой. О нём просто никто не узнает.
На этот случай были заготовлены сигнальные ракеты но сейчас командирам танков явно не до того чтобы смотреть назад. Они наверняка старались выжить, чувствуя себя на этом поле как на сковородке.
– Поль, пускай все ракеты и прикажи чтобы передали на танковые рации сигнал отступать!
– сдавленным от напряжения и злости голосом приказал он, быстро оглянувшись на начальника штаба.
– Немедленно!
Тот бегом ринулся к радистам, командуя на ходу. Офицеры, до этого тоже наблюдающие в бинокли за ходом сражения, словно очнулись от ошеломляющего зрелища и начали действовать. А Антуан, не в силах больше ничего предпринять, снова приник к биноклю, чувствуя как внутри нарастает какой-то ком. Горечь, бешенство, злость.. Всё это одновременно бушевало в сердце, заставляя сжимать прибор наблюдения стальной хваткой. Он всё-таки ошибся! Поверил в мнимую слабость противника и за это сейчас платили своими жизнями его танкисты! Те кого он так долго готовил, в кого верил и надеялся. Его батальоны таяли на глазах, танки выходили из строя а люди вылезали из них, кашляя от дыма или, что ещё хуже, катались по земле, стараясь сбить с себя пламя.
Тем временем сзади хлопнули ракеты и через полминуты первые танки, увидевшие сигнал к отступлению, начали отползать назад. Все вместе, без всякого порядка. Лёгкие, средние, тяжёлые.. Лишь разведчики на своих броневиках, вертясь на поле как шустрые зайцы, прикрывали отход, то и дело посылая очереди в окутанный дымом город. Немцы тоже стреляли гораздо реже.
Это был позор.. Полный провал наступления! На поле боя, если судить потери обоих батальонов, осталось стоять не менее сорока машин! Целый батальон!!! Понятно, не все машины были полностью выведены из строя или сгорели, часть вполне можно потом восстановить, а у кого-то вообще лишь гусеницы сбиты, но сам факт! Четверть его дивизии небоеспособна! Не говоря уже о подорванном боевом духе его людей, которые сейчас потеряли множество своих боевых товарищей!
Стараясь себя контролировать, Антуан аккуратно убрал бинокль в футляр и отполз с холма. Что ж, пока "колбасники" с блеском его переиграли, несмотря на всю осторожность. Наверняка они сейчас радуются и поздравляют друг друга.. Имеют право, что уж тут скрывать. Ну ничего, у Гишара ещё достаточно сил чтобы поквитаться и заставить немцев дорого заплатить за этот бой. Он сделает нужные выводы и победит. Не только потому что этого требовала его уязвлённая гордость или тяжёлые потери двух ополовиненных танковых батальонов.. Но и затем что просто не было другого выхода. Если сегодня он не сможет сломить сопротивление тевтонов то все жертвы окажутся зря. План по окружению немецкой группировки сорвётся, германские танки продолжат наступать на запад и, возможно, сделают то что не смогли сделать больше двадцати лет назад.. возьмут Париж. И отчаянный удар бригадного генерала де Голля тоже окажется бесполезным...
– Полковник! Два часа на приведение батальонов в порядок!
– звенящим от напряжения голосом приказал он.
– Затем наступление всей дивизией! Узнайте что там с пехотой этого де Роберта! И вызовите ко мне всех командиров батальонов а также командиров рот! Всех кто остался.. Будем работать над ошибками! А потом, после совещания, притащите ко мне этого чёртового старика Леру! Я очень хочу с ним снова поговорить!..
– и мрачно усмехнулся.
Глава 26