За спиной
Шрифт:
Если он увидит Лукаса с телефоном, это будет катастрофой вселенских масштабов. Все эти громкие споры, за которыми следовало холодное, яростное молчание Джеммы… Все эти разы, когда она рассказывала ему про мамашу, виденную в парке, которая разрешала своему сыну играть с телефоном – вместо того, чтобы качать его на качелях… Все эти исследования, которые она цитировала, ссылки на статьи, которые ему присылала… Все это пойдет прахом.
Нет, Бенджамин не рассердится. А ухмыльнется. Это его позабавит. А в следующий раз, когда они еще из-за чего-нибудь поцапаются, скажет, что это как в тот раз с телефоном. И будет прав.
– Лукас… Зайчик… Пора заканчивать.
–
– Ладно, еще один уровень, и всё. Хорошо?
Нет ответа.
– Хорошо, Лукас?
– Хорошо.
Она мрачной тенью нависала над ним, пока он заканчивал уровень.
– Ладно, а теперь отдай мне телефон.
– Я получил леденец!
– Молодец, зайчик. Давай закрывай игру.
– Я хочу попробовать этот леденец.
Лукас переключился на леденцовый молоточек. Конфеты на экране с веселым звоном исчезали под его ударами.
– Видела, мамочка?
– Видела. А теперь отдай мне телефон.
– Я хочу закончить уровень.
– Мы договорились, что еще один уровень, а потом ты отдашь мне телефон.
– Правильно. Еще только один уровень.
Взгляд прикован к экрану, голос пустой, отстраненный. Не ребенок, а зомби.
– Ты уже прошел этот уровень.
– Нет, не прошел.
Раздраженная собой и Лукасом, Джемма выхватила телефон у него из рук.
Он резко повернулся к ней, широко раскрыв глаза. Она ясно это видела – гробовое затишье перед бурей. Джемма уже пожалела, что отобрала у него телефон. Хотя больше всего жалела, что вообще дала его ему с самого начала.
Лукас взвизгнул, закрыл глаза, сжал маленькие кулачки, личико у него пошло пятнами и покраснело. Джемма отступила на шаг, испуганная столь бурной реакцией. Потом он открыл глаза и бросился к ней, пытаясь выхватить телефон – спрятать его за спину удалось лишь в самый последний момент.
– Я хочу поиграть! – выкрикнул он.
– У тебя было достаточно времени, чтобы…
– Дай мне поиграть!
– Если слишком долго сидеть в телефоне, можно повредить глазки, и…
– А мне все равно, дай мне телефон, я хочу поиграть!
И в этот момент Джемма совершила еще одну ошибку. Убрала мобильник в карман и сказала:
– Нет! Ты больше никогда не будешь играть с телефоном.
Вообще-то Лукас даже попытался ударить ее, что было ужасно. Такое случалось и с другими родителями. Родителями, у которых, в отличие от нее, не имелось интуитивного представления о том, как воспитывать своих детей. Лукас всегда был таким воспитанным… Таким тихим и приветливым… Но не прошло и часа на телефоне, как от очаровательного характера ее сына не осталось и следа. Джемма уже чувствовала, как слезы подступают к горлу, когда она пыталась успокоить его, но ее негромкий успокаивающий голос был бесполезен против его яростной тирады.
Открылась входная дверь, и вошел Бенджамин. Нахмурившись, он бросил взгляд на беспомощное лицо Джеммы, а затем перевел взгляд на взвизгивающего Лукаса, который скорчился на полу, словно зверек, – лицо у него уже приобрело темно-красный оттенок.
– Ладно, парень, пойдем-ка со мной, – сказал Бенджамин веселым, но властным голосом.
Не дожидаясь ответа, он одной рукой подхватил Лукаса с пола и понес его вверх по лестнице. Через несколько секунд дверь захлопнулась, и жуткие вопли, к счастью, немного приглушились. Джемма подняла взгляд – ей был слышен спокойный голос Бенджамина, каким-то непостижимым образом по-прежнему различимый, несмотря на крики, – и позволила себе прерывисто вдохнуть. Вытащила телефон и
Через полминуты крики перешли в плач, затем в отдельные всхлипывания, и наконец наступила тишина. Джемма на цыпочках поднялась наверх и прислушалась у двери, услышав бормотание Бенджамина. Похоже, он читал Лукасу сказку на ночь. Мальчик не почистил зубы, но Джемма не собиралась вмешиваться и указывать на это вопиющее отступление от правил. Она просто надеялась, что Бенджамин все-таки напомнил их сыну переодеться в пижаму перед сном.
Джемма пошла в их спальню и приняла душ, пытаясь смыть с себя воспоминания о прошедшем дне. Пока горячая вода каскадом лилась на нее, она готовила свою защиту в предстоящем споре с мужем. Да, она и в самом деле позволила их сыну несколько минут поиграть в телефоне, потому что ей надо было найти в интернете торт на день рождения матери Бенджамина и требовалось сосредоточиться. Конечно, не особо убедительное оправдание, но выглядело все так, будто отчасти в происшедшем была виновата мать Бенджамина – довольно элегантный способ выкрутиться из положения. Вдобавок придется пойти на некоторые уступки касательно принципа «никаких телефонов для Лукаса». Теперь он будет звучать так: «никаких телефонов, за исключением особых обстоятельств». А это склон настолько скользкий, что скорее походит на водяную горку – как поедешь по нему, так и не остановишься. Пожалуй, будет неплохо указать на то, как бурно Лукас отреагировал, когда она забрала у него телефон. Это лишний раз доказывает, какую нездоровую зависимость способны вызвать подобные вещи.
Выйдя из душа, Джемма и сама переоделась в свою собственную удобную пижаму, изначально синюю, а теперь ставшую серовато-голубой из-за многолетних стирок. – вроде бы мелочь, но позволившая ощутить себя немного поуютней. Это ей сейчас ох как требовалось…
Бенджамин сидел на кухне, пил пиво. Присев к нему, Джемма налила себе бокал вина, не сказав ни слова. Пусть сам начинает.
– По-моему, Айрис разрешает Лукасу играть на ее телефоне, – нарушил молчание Бенджамин.
– Я… Что?!
– Он сказал, что хочет поиграть на телефоне в ту игру, которая с конфетами. Думаю, это Айрис ему разрешила. – Бенджамин нахмурился и отхлебнул пива. – Надо бы мне с ней поговорить.
– Нет… Я сама с ней поговорю.
– В смысле? Мы же просили ее не давать ему телефон, помнишь?
– Да. Вот именно. Я поговорю с ней, чтобы больше такого не повторялось.
– Хорошо, – кивнул Бенджамин. Вид у него был усталый и раздраженный.
Джемма пригубила вина, уже сожалея о своих словах и чувствуя себя ребенком, которого поймали с поличным и который пытается немедленно спихнуть вину на кого-нибудь другого. Надо сказать мужу прямо сейчас, пока еще не поздно. Если она прямо сейчас скажет: «Вообще-то это я давала ему телефон», тогда упоминание об Айрис не будет ложью. А просто обмолвкой. Недоразумением, которое быстро уладится.
– Я рада, что тебе удалось его успокоить, – сказала она вместо этого. – Я просто уже не знала, что и делать.
– Думаю, он просто устал.
– Ну да, – согласилась Джемма. Настал момент признаться. Прямо сейчас. – Я тут думала насчет торта на день рождения твоей мамы… Даже не знаю, какой купить.
Просто замечательно, Джемма… Отвратительная мать, лживая жена… И раз уж об этом зашла речь, то что там с размером твоего бокала для вина? Ты планируешь добавить в список своих привлекательных черт еще и алкоголизм?