За пределом

Веселова Янина

– Врушки, - засыпая, сказала Надя.
– Все вы знаете, я чувствую.

***

Предчувствия ее не обманули. И убедилась в этом Надюшка прямо на следующий день.

– Джессика к рогатому отправилась, - ближе к обеду к спальню вбежала раскрасневшаяся Лаванда.
– Я Морковку в стадо отгоняла, Гарри встретила. Он и рассказал.

– Туда ей и дорога, - меланхолично отозвалась Аполлин, зашедшая навестить подружку.
– А что тебе Гарри еще сказал? В любви объяснился?

– Галли лю-лю, -

захлопала в ладошки Бэрри.

– Может подарил чего?
– подключилась Летти.

– Эй, вы чего такое говорите?
– попятилась старшенькая.
– Я вам про что, а вы…

– А они меня дружно отвлекают от неприятной темы, - засмеялась Надюшка и пощекотала Бэрри за бочок.
– Даже мелкая кудряшка хитровашка. Это ты, Лаванда, - простая душа, мне под стать.

– Интриганки, - фыркнула та.
– Сговорились. И когда только успели?

– Не понимаю, о чем вы, - самым натуральным образом удивилась белая дама, а Вайолет истово закивала.

– Они все равно не признаются. Правда?
– Надя прижала к себе хохочущую Ягодку.

– Дя!
– заливалась та.
– Дя.

– Так что там с Джессикой?
– Надюшка перестала улыбаться.
– Не думаете же вы, что я забуду имя собственной убийцы.

Так и выяснилось, что Джессика Милн была последней по порядку, но не по значению попыткой неизвестной дамы избавиться от неубиваемой жены местного ката. Насквозь больная Джессика очень нуждалась в деньгах. До такой степени, что решилась на убийство. И, подумав, Надя не смогла ее осудить.

Многодетная вдова бежала из разрываемой заговорами Грании в благословенную Алеену. Она и прежде прихварывала - крепким здоровьем похвастаться не могла. А тут еще смерть мужа, переезд в другую страну… В общем, болезнь вернулась. И была она злее прежнего. Вот ради детей и согласилась Джессика на душегубство, вернее из-за денег. Больно уж завлекательной оказалась сумма. На проценты с нее сироты могли жить безбедно.

– Вот какая я ценная, - дослушав до этого места, Надя задрала нос.

– Наса мама золотая плямо!
– разразилась на редкость длинной для нее речью кудряшка Бэрри и полезла целоваться.

– Ах, ты ж, умница моя, ну ка повтори!
– обрадовалась Надюшка, враз позабыв о миз Милн и причинах, толкнувших ее на преступление.

Только через пару часов она продолжила расспросы. Дело было к вечеру, в комнату робко заползали сумерки, из сада сладко пахло душистым табаком. Одним словом - милота. Ничего удивительного, что Магнус, до этого успешно избегавший неприятных разговоров, расслабился и утратил бдительность.

– А скажи-ка, милый, как давно ты знал, что на меня идет охота?

– А?
– дернулся он.

– Ага, - многозначительно улыбнулась Надя.
– Имей в виду, девочки мне все рассказали!

– Ну да… - Доу выразительно посмотрел на дочерей и жену, развалившихся на

его собственной, между прочим, постели, перевел взгляд за окно, почесал в затылке.
– Цветочек, а спать не пора?

– Конечно пора, папочка, - Лаванда шустро подхватилась на ноги, сгребла в охапку Бэрри, выразительно зыркнула на Летти.

– И правда, - тут же сориентировалась эльфиечка.
– Время купаться. Чур я первая в ванную.

– Предательницы, - процедил Магнус.

– Редкостные умницы, - с гордостью сказала Надя.

– Так-то да…

– Магнус, - проникновенно предложила Надюшка, - рассказывай, пока я не перешла к более серьезным методам убеждения нежели просто слова.

– Ты прям как наш комендант. Аж морозом пробирает.

– Магнус!

– Ладно, цветочек, - сдался он.
– Слушай. Я - ревнивый сукин сын, любящий тебя до потери памяти.

– Ближе к делу, - не поддалась Надя.

– И я следил за тобой. Не потому что не верил, - заторопился он.
– А потому что ревнивый…

– Давай, я буду задавать тебе вопросы, - улыбнувшись, Надюшка протянула мужу руки. Дождалась, пока он сядет рядом и сгребет ее в объятия.
– Может так дело пойдет быстрее. Ты знал о покушениях?

– Узнал после того, как Онуфрий с Аполлин рассказали об арбалетных болтах, повредивших стволы яблонь. Слово за слово, и они упомянули об отравителях.

– И это было…

– Это было уже после того, как вы Блеза повстречали.

– Я его во сне видела.

– А я потом наяву навещал, - повесил голову Доу.
– Имел беседу с будущим родственником.

– А мне почему не сказал?

– Сейчас говорю, - резонно заметил Магнус.

– Ну ты и жук.

– Твой жук.

– Мой… А стрелял-то кто?

– Заказчица убийства и стреляла. Редкостная дрянь, то есть на редкость удивительная женщина. Из арбалета садит только так.

– А стражники куда смотрели?
– удивилась Надюшка.
– По стене же все время патрули ходят.

– Эти остолопы пялились на хорошенькую камеристку знатной сучки. Так что пока одна стреляла глазками, вторая стреляла по тебе. Спасибо Аполлин. Благодаря ее чарам, болты угодили в кроны яблонь.

– А Нэсси? Причем тут она? Онуфрий говорил, что эта крокодилица крутилась вокруг двора. И Лаванду еще настраивала против меня.

– Цветочек, - смутился Доу, - забудь про нее. Обычная влюбленная дура.

– Чего?!

– У меня с ней… Ну не таскаться же было по веселым домам после смерти Бланш. Цветочек, ну чего ты?

– Убью, - сжала кулаки Надюшка.
– А потом посажу на голодную диету, никакое волшебное слово не поможет. И он мне еще сцены ревности устраивал! По себе судишь, кобелина?! А я-то все гадала, чего эта Нэсси так моими кружевными панталончиками озаботилась!
– она стукнула мерзавца по плечу.