За Отчизну

Царевич Сергей

Внезапными ударами Ян Жижка выбил пражан и их союзников из всех захваченных ими таборитских городов. Но противник собрал большое войско, окружил у Костельца на Лабе Яна Жижку, отделившегося от главных сил со сравнительно небольшим отрядом. Положение казалось безвыходным. Пражские богачи и католические паны со злорадством ждали гибели Жижки, казавшейся неизбежной. Но Прага просчиталась. С помощью подоспевшего к нему на выручку Гынка Бочека Ян Жижка благополучно пробился сквозь кольцо пражских и панских войск и в полном порядке стал отступать по направлению к Малешову,

отыскивая наиболее выгодную позицию для решающего боя.

В конце мая в Малый Табор прискакал один из под-гетманов от Яна Жижки и прочитал воззвание ко всем способным носить оружие таборитам собираться в отряды и, не теряя ни дня, ни часа, идти на подкрепление польного войска к Малешову.

Войтех, услышав призыв вождя, в раздумье погладил свою великолепную бороду и со спокойной решимостью сказал:

– Жена, коль Яну Жижке нужны люди, значит дело нешуточное. Сегодня же снарядишь меня в дорогу. Видно, и мой черед пришел поразмять старые кости.

На заре из Градца Кралове выступал довольно внушительный отряд пехоты и конницы с десятками телег, собранный из горожан и крестьян Малого Табора. Со стороны этот отряд представлял довольно странную картину: длинная вереница седобородых стариков наряду с совсем юными подростками, с цепами, вилами и косами на плечах, скорее напоминала толпу крестьян, идущих на полевые работы, чем войско, спешащее на сражение.

Текла с Боженой, провожавшие Войтеха, сначала не заметили, что на проводах отсутствовала Млада. Возвращаясь домой, Текла, опираясь на руку Божены, с беспокойством заметила:

– Слушай, дочка, я что-то Млады не видела.

– Я тоже не помню, чтобы Млада была за воротами.

Выступивший отряд уже давно двигался по проселочной дороге. Войтех со своим старым приятелем медником Марком сидели на телеге и вели обстоятельную стариковскую беседу, рассуждая о богатстве церквей и монастырей.

– Одному только пражскому архиепископу принадлежало девятьсот сел, четырнадцать городов и пять замков, не считая пахотной земли, лугов, садов и виноградников.

– И каждый монастырь владел немалым богатством, - вторил ему под мерную тряску телеги Марк.
– Я слышал, что в одной только Праге было восемнадцать мужских и семь женских монастырей... Однако погляди, откуда взялся тот парнишка, что на белой лошади? Я его раньше как будто и не видал.

– Пусть я трижды попаду в пекло, если это не наша Млада на своей Милке! Ну и хитрая девчонка! Знала, что не возьмут ее в поход, так решила перехитрить. Давай-ка позовем ее сюда да вернем домой. Тоже нашелся вояка!.. Кто тебе, сестра Млада, позволил ехать с отрядом, да еще в мужском обличье!
– строго возвысил голос Войтех.

Млада сначала смутилась, но потом гордо отпарировала:

– У меня есть отец, перед которым я отвечаю за свои поступки.

Но сейчас же, устыдившись своей дерзости, заговорила извиняющимся тоном напроказившей девочки:

– Дедушка Войтех, не сердитесь! Право, не сердитесь! Ведь вы сами на моем месте не утерпели бы... Как же я могу оставаться дома, когда там мой татичек, Штепан

и все другие!

Млада говорила так искренне и простодушно, что Войтех и сам не заметил, куда исчезла вся его строгость.

– Ладно, так и быть, поезжай, только всю дорогу от нас ни па шаг! Оружие-то и доспехи где достала?

– У Гавлика.

– Как вернусь, так я этому брату Гавлику такую взбучку задам, что он, пока у него борода не поседеет, не забудет, как это самовольно общинное оружие раздавать!..

На второй день отряд добрался до расположения таборитских войск. Неподалеку от лагеря таборитов Млада нагнала по дороге какого-то пешехода. Взглянув на усталое, запыленное лицо путника, девушка задержала лошадь и громко закричала:

– Павел! Ну конечно, Павел!

Пешеход тоже остановился и пристально посмотрел на всадницу:

– Если я не тронулся умом, так это как будто барышня Млада?

– Ну да, конечно, я и никто другой!

– Но почему вы в воинском наряде?

– Еду помогать Яну Жижке, татичку, Штепану и всем таборитам.

– Это, конечно, хорошо, но давайте я сяду позади вас на Милку и поедем вместе в лагерь. Мне надо как можно скорее видеть Яна Жижку, а ноги у меня уже совсем не работают - от самого Ореба без остановки шагаю.

– Конечно, садись. И рассказывай, на что тебе понадобился воевода.

Павел вскочил на лошадь позади девушки:

– Едем. Сначала вы мне по порядку обо всем расскажите, а то, ей-богу, я ничего не понимаю.

По дороге Млада рассказала Павлу все, что произошло с паном Вилемом, со Штепаном и с ней самой. Услыхав, что пан Вилем и Млада стали таборитами, Павел нисколько не удивился, вскользь заметив, что он никогда и не ожидал ничего иного.

– Я тебе рассказала все - теперь твоя очередь: зачем тебе так срочно понадобился Ян Жижка?

– Это дело серьезное, барышня, - скупо сказал Павел и замолк.

Утомленная двойным грузом Милка наконец добрела до лагеря. Воины с недоумением рассматривали необычных всадников. Около большого шатра, рядом с которым гордо развевалось знамя с алой чашей, они спешились. У знамени на часах стоял Шутник. Млада на ходу махнула рукой "зеленому деду" и, схватив за рукав Павла, ворвалась в шатер.

Ян Жижка диктовал Штепану приказ. При виде Млады и Павла Штепан, пораженный, вскочил с места. Ян Жижка настороженно повернул к ним голову.

– Отец!
– своим звонким, веселым голосом прокричала Млада.
– Павел привез вам какие-то важные новости.

– Да ну?
– совершенно невозмутимо и со своим обычным юмором отозвался Ян Жижка.
– Ты вот лучше мне скажи, почему ты здесь?

Но, прежде чем Млада успела ответить, Павел принялся докладывать то, что смог узнать. Ему удалось узнать о замысле пана Ченка Вартемберкского убить Яна Жижку. Павел подслушал разговор пана Ченка с нанятым за сорок коп грошей убийцей. Негодяй, имя которого Павлу не удалось узнать, должен был проникнуть в войско Малого Табора. Главное - Павел хорошо запомнил предателя в лицо и легко может его обличить.