За краем поля
Шрифт:
Не ожидавшая резкого ускорения, Яританна споткнулась об особенно высокий корень, и кубарем отлетела в сторону, утаскивая за собой и более лёгкую товарку. Оживившийся ковёр тут же рванулся навтречу, пытаясь вцепиться в горячую живую плоть, так удачно подвернувшуюся голодающим деревьям. В нежную кожу раскалёнными иглами впивались прыткие жгутики, ввинчивались, тянули, но непривычные к подвижной пище послушно отступали при движении тела, лишь для того, чтобы вцепиться снова в жестокой борьбе за выживание.
– Ах ты, падлюка!
– смачно врезала кулаком наиболее доходному и толстому корню травница.
– Я тебе покажу эволюцию
Валент, больше пришедшаяся по вкусу хищному корневищу, отбивалась с яростью, достойной берсерка. Сорвав с голых ног наиболее крепкие зацепки, она отчаянно вертелась, брыкалась, царапалась, уничтожая подспудно и менее брезгливые отростки, покусившиеся на некромантское тело.
– Тише!
– вскрикнула вдруг духовник.
– Замри! А теперь слушай!
– Ишь ты, какие мы храбрые!
– глумливо восхитился обладатель первого голоса.
Теперь чужой разговор доносился без лишних помех и отзвуков пустынного эха, будто тёк меж деревьев не волнами, а точно направленными ручейками звуков, как может сочиться вода иль проникать энергетическая жила. Звучание было чистым, отчётливым, пусть и слегка отдалённым, выдавая расположёние говоривших с какой-то ювелирной чёткостью.
– А ещё есть чего бояться?
– с каким-то удивлением, практически обидой, намеренно добавленными в интонацию, проговорил третий собеседник.
В звуках его голоса теперь можно было отчётливо уловить тщательно скрываемую боль, изнурение и повреждение лёгкого, как заметила Алеандр, возможно, даже сквозное. Становилось понятно, кто и кого именно здесь пытал, но это была далеко не та ясность, что может как-то успокоить двух потерявшихмя в Межмирье юных подмастерьев. Танка, к примеру, отчётливо поняла, что двигаться по звуковой жиле в мёртвом лесу нужно в обратном направлении и что сделать так ей никто не позволит.
– Борзой ублюдок выродился, - присвиснул басистый мужчина с неким уважением, правду настолько своеобразным и исключительно мужским, что девицы смогли разобрать только совершенно иррациональное одобрение.
– Совсем авторитетов не признаёт. Предок его хоть и скот был, да место знал.
– Так-таки да?
– мерзко уточнил истязаемый, и девушки с ужасающей отчётливостью смогли представить жуткую хищную ухмылку.
От таких улыбок, сладких и одновременно вызывающих озноб, хотелось нервно икнуть и осенить себя знаком Триликого, на всякий случай. Грозным мучителям она, судя по всему, тоже не пришлась по вкусу. Короткий, режущий по нервам мужской вскрик, перешёл в тихий стон и вскоре затих, оставляя после себя гнетущую тишину, чуть сдобренную надсадным больным дыханием. Боль не ушла, но человек справился с ней, подавив в себе из необъяснимого желания казаться сильнее.
Травница резко вскочила на ноги, одним махом обрывая всех присосавшихся древестных пиявок, вместе с частью сарафана и клоком волос. Девица была настроенна решительно: впереди моячили не просто живые люди, способные вывести из канибальского леса, а перспективный больной, который от оказываемой помощи отвертеться просто не сможет. Поняв, что призывы к разуму и осторожности бесполезны, Яританна поднялась следом и с тяжёлым вздохом поредупредила:
– Только идём тихо. Может быть, слышимость здесь повышенная в обе стороны.
– Думаешь спугнём?
– уточнила Эл, всерьёз опасавшаяся опять отдаваться на милость духовницкому пространственному кретинизму.
Чаронит лишь
– Это даже не забавляет уже - с какой-то нелепой капризностью отметил обладатель густого баса, так и не добившись желаемого результата.
Сила его разочарования была так велика и основательна, что под звон отбрасываемых в сторону инструментов всколыхнувшийся энергетический фон выбил из жертвы ещё один стон. Коли болевой порог и в правду был столь высок, то последний удар принёс жертве немало страданий, и всё же это не добавило мучителям радости.
– Времени у нас вся Вселенная, - попытался утешить буйного товарища обладатель первого голоса, - что-нибудь придумается.
– Может, тогда признаете, что проиграли?
– сквозь странное и очень настораживающее сипение внёс своё предложнение истязаемый, при этом тон его был таким деловым и язвительным, что добить захотелось даже неавольным слушательницам.
Не понравилась эдакая распущенность и его, скажем так, собеседникам. Двигаясь вдоль звуковой аномалии, девицы могли наблюдать, как от рыка, лишь подтверждающего идею с умбранами, начинают искриться и расходиться в ширь невидимые ранее трешины в пологе лесной тишины. Зрелище было настолько впечатляющим, что даже бойкая травница присмирила свой первичный порыв к общению, проникшись крутостью иномирного обитателя.
– Короли никогда не проигрывают!
– яростно вскричал басовитый, только что ногами не затопал для большей острастки.
– Ну-ну, - снисходительно и от того ещё более мерзко пожурил его необычайно наглый для своего положения и состояния пленник, - они только сидят в своём простанственном кармане и злобно зыркают на живущих.
– Да я?!?
Яританна инстинктивно пригнулась, представляя, как над головой пролетает сгусток раскалённого пламени. Ничего подобного не произошло, что немало её озадачило и слегка огорчило. Не успевшая повторить манёвр Алеандр лишь неразборчиво икнула, словив на себя чужеродный импульс. Более чем скромный резерв рядовой травницы, никогда не отличавшийся крепостью или продуманной защитой, под силой и напором неизвестной энергии сжался неровным краем, поблек и выгнулся, изжавши ауру полой изогнутой руной. Названия той руне не сохранилос в древних свитках. Глядя на бледное с лёгкой прозеленью лицо боевого товарища, залёгшие меж бровей неприятные складки и пугающую синеву век, Яританна подумала, что называть чем-то подобным должны были явления противные и крайне злокозненные. А ещё она отметила, что Валент вряд ли смогла осознать произошедшее только что, разве что почувствовать на уровне эмоций и мыслей. Ни тех ни других лицо травницы увы не отображало. На попытки общаться жестами девушка сперва никак не реагировала, а после попыталась врезать в ухо, решив, что блондинка дразнится.