За краем поля
Шрифт:
– Что ты, что ты! Всё п-просто замечательно! Но почему мы в бане и голые, и... и откуда здесь бочонок маринованных опят?
– Р-р-радость моя, - духовник оскалила острые клычки и выпростала вперёд руку, на кончиках пальцев которой начала скапливаться тёмная энергия.
– Я вчера доволокла тебя домой, не выдала матери и всю ночь пыталась уберечь одну пьяную в дупель дурищу от несанкционированного чародейства. Какие пр-р-ретензии?
– Никак-ких!
– отчаянно пискнула болящая, испуганно глядя на неизвестное заклятие.
– Я это... за сменным бельём нам сбегаю. Ага?
На диво расторопно травница подхватилась и как была на карачках, так и бросилась
Лишь оказавшись в благодатном холоде не отапливаемого летом коридора, Алеандр Валент смогла перевести дух. С глубокого похмелья, такие потрясения, как гнев настоящей некромантки, её хрупкому организму были противопоказаны. Чувствуя себя по-прежнему исключительно паршиво, девушка с трудом добрела до шкафа с купальными халатами, благо любой из них из-за невысокого роста травницы доходил ей до щиколоток.
– Получается, что для всех мы с Танкой ночью пошли мыться? Или гадать? Или реветь?
– бубнила себе под нос растрёпанная девица упрямо пробираясь в сторону родного флигеля.
– Э-э-э, а чего это нам реветь надо было? И почему, никто не пошёл утешать? Нас вообще кто-нибудь хватился или всем плевать, куда мы исчезли?
Иррациональная обида на собственных родственников, что, проникнувшись великой идеей приобретения родни в "Золотом поселении", совершенно позабыли о недавнем тотальном контроле, раздирала то, что временно не трогала буянившая в голове совесть. Вот, что стоило её строгой и вездесущей в прочие дни маме вчера дождаться возвращения дочери, на месте устроить очередной разнос с раздачей оплеух и наставлений, пока Эл находилась в пограничном состоянии сознания и проще воспринимала информацию? Тогда бы она покивала, покаялась, может быть, всплакнула и к сегодняшнему утру вообще избавилась от неприятной участи. Тем более, что по степени трезвости всё равно большую часть наставлений и упрёков огребла бы её белобрысая конвоирка. Так нет же! Маме понадобилось непременно дать ей возможность проспаться, проникнуться и пропитаться раскаяньем, чтобы дойти до нужной кондиции для лучшего впитывания здравого смысла.
– Вот, если она снова начнёт говорить, что приличные девочки должны в этом возрасте уже иметь женихов, а то и детей, - ворчливо заметила Алеандр каменной русалке на выходе из комплекса, - я непременно взвою! А лучше, перечислю её собственные предложения по нахождению жениха и уточню, какой из них самый приличный.
Вместо долгожданного облегчения свежий воздух принёс страдающему организму новую порцию болезненных ощущений. Вопящие в утренней перекличке петухи надрывными криками расшатывали основание черепа, заставляя воспалённые извилины мозга сплетаться салфетками и свитерами. Или, скорее, носками, при том давно не мытыми, поскольку от блёклого утреннего света тут же начали слезиться глаза.
– Интересно, если всем так плохо с перепою, то почему люди вообще пьют?
– глубокомысленно поинтересовалась травница у замершей на ветке вороны.
– Зачем вливать в себя не всегда приятную жидкость, коли получаешь всегда неприятные последствия? Или это только мне так плохо, а у других нет таких проблем? Может, после нескольких дней беспробудного запоя в спирте растворяются соответствующие рецепторы и организм начинает работать в другом режиме?
Организм самой чародейки работал сейчас в режиме исключительно аварийном, при этом последние накопители энергии грозили вот-вот взорваться, а артефакты перегореть. Идеи приобретения
Вместо того, чтобы кустами лилейника и мелкими перебежками между посадками хризантем пробираться к собственному флигелю и набору готовых эликсиров и свежих настоек, Алеандр решительно развернулась, чуть удержав в себе содержимое желудка, и относительно бодро двинулась к общей кухне. Если после утреннего концерта память не решила заняться коллаборационизмом, то сразу возле входа должен быть маленький шкафчик, где сторож держал бутылочку дешёвого яблочного винца. Пусть оно со сбитнем и на одной полке не стояло, но для исполнения благого дела должно было сгодиться. В конце концов, в производимом государством пойле чистого спирта содержалось больше, чем даже в элитной водке.
– О Триликий!!!
Вопль незабвенной Галы Бельских, проснувшейся сегодня возмутительно рано, заставил мающуюся обострением совести чародейку припасть к земле и затаить дыхание. Она бы, наверное, даже лёгкий шлейф перегара в себя втянула и моментально протрезвела, если бы могла. Появление зловредной тётки с давних времён могло расцениваться в качестве очень нехорошего знамения, наравне с дождём из мёртвой рыбы, кровоточением статуй в храме и появлением огненных родников. Только, в отличие от выше перечисленных, эта примета была исключительно точной и ещё ни разу травницу не подводила. В этот раз слёзное голошение тётки у чёрного входа в кухню показалось особенно подозрительным.
– Тише, не кричи ты так, - полушёпотом взмолился Ригорий Валент.
Эл так и представляла себе, как костлявая, изнурённая диетами и процедурами бабёнка прижимала к стене её высокого, почтенно округлившегося с годами отца, угрожая прихваченной с разделочного стола колотушкой. Девица не смогла удержаться и заглянула в щель приоткрытой двери, чтобы убедиться в своих догадках, но из её угла был виден лиши край тёткиного платья.
– А, - понятливо и самую малость ехидно заметила вдова правой руки градоправителя, - гадины своей боишься. Я ведь тебе сразу говорила, что она тебе не пара и только и будет, что кровь из тебя цедить да помыкать нещадно! Но когда же ты меня слушал? Повёлся на козни этой вертихвостки, а про родную семью и забыл...
– Ну, зачем ты так?
– чуть укоризненно заметил глава семейства, будто услышав за дверью скрип зубов не слишком сдержанного чада.
Алеандр хоть и привыкла уже к вечным уколам родственницы в адрес собственной матери, реагировала на них всегда болезненно и бурно. Намекать, правду, что, в отличие от Эльфиры, сама Гала выходила замуж за немолодого и очень богатого чиновника исключительно по расчёту, она не решалась. Отчего-то эта тема в их семье подвергалась табу, в отличие от обсуждения небогатой родни невестки.
– Как так?
– тут же всполошилась склочная особа.
– Как? Ты только посмотри, что случилось с моими девочками! Да на них же места живого нет! Все в синяках, запуганные, несчастные. А ведь им не к кому обратиться, не у кого искать помощи, а родному дяде плевать на судьбу несчастных сирот!
– Моя дочка тоже...
– попытался припомнить что-то из аргументов жены господин Валент, но был прерван на полуслове.
Несчастная и безутешная по собственным убеждениям вдова едва не подпрыгнула от возмущения: