За Калинов мост
Шрифт:
– Остановись, всадник, – произнес властный голос над головой, разнесенный эхом, и Игорь открыл глаза, – что ты здесь делаешь?
Его окружал полумрак каменой пещеры, свод которой нависал над самой головой. Где-то вдали гулко капала вода, неприятно пахло прелью, воздух был затхлым и неподвижным. Никого, кто мог бы задать ему вопрос, рядом не наблюдалось.
– Ну? – голос показался Игорю угрожающим.
– Я случайно сюда попал, заблудился, – ответил он.
– Сюда по доброй воле никто не попадает, – ответил невидимый собеседник, –
Игорь не знал, что ответить, но ему совсем не нравилась сложившаяся ситуация. Свод пещеры давил сверху, и, казалось, вот-вот обрушится и погребет его под многометровым слоем камня.
– Я ищу свою невесту, – Игорь решил, что врать надо как можно честней.
– Если она здесь, я советую ее забыть. Дай мне руку, я хочу убедиться, что тебе здесь делать нечего.
Старуха говорила, что надо подсунуть отрубленный палец. Интересно, как это сделать, если собеседник его видит, а Игорь его – нет. И что будет, если сейчас в нем распознают живого?
– Ну?
Игорь постарался сунуть руку в карман незаметно, взялся за свой мертвый мизинец, и протянул его вперед, стараясь спрятать остальные пальцы в рукаве.
Кто-то невидимый ощупал мизинец со всех сторон, и даже понюхал его с характерным звуком.
– Что-то не так, – пробормотал голос и Игорь напрягся, – убирайся прочь, и если я еще раз тебя встречу, то так просто уже не выпущу.
Интересно, в какую сторону нужно двигаться, чтобы убраться прочь? А прочь убраться очень хотелось. Игорь зажмурился, пустил Сивку вперед, но стоило ему взглянуть на мир, как перед ним опять расстелилось зеленое поле. И пахло травой, и стрекотали кузнечики.
Он остановил коня и спрыгнул на землю. Так больше нельзя! Надо что-то придумать, невозможно каждую секунду нырять из реальности в реальность. Когда ноги его коснулись травы, вокруг пели птицы и белые березы окружали его со всех сторон. Игорь сел на землю и закрыл лицо руками. Пусть будут березы. Пусть, когда он откроет глаза, вокруг снова будут березы, а не дубы, не ели и не морской простор. Отрывать глаза совсем не хотелось. Он не найдет Маринку в этом лабиринте миров. Даже если она его ждет, он проедет мимо, и не заметит ее.
– Медвежонок, – позвал сверху мужской голос, и ласковая рука легла на голову.
Игорь медленно оторвал руки от лица и поднял глаза. Над ним, взявшись за руки, стояли отец с матерью. Он сразу узнал их, хотя видел их такими молодыми в раннем детстве, в совсем раннем. Это было его первое осознанное воспоминание – как они втроем ездили на юг, ему было всего четыре года. Олег сдавал экзамены за восьмой класс, а Славка поступал в институт, поэтому они поехали втроем. И мама ходила на пляж именно в этом красивом ситцевом платье с юбкой-солнцем. Потом оно выцвело, порвалось и пошло на тряпки. И, глядя на эти тряпки, Игорь всегда вспоминал эту поездку, и маму в платье с розовыми цветами на голубом
– Мама... папа... – шепнул Игорь и почувствовал, как ком встает в горле. И это тоже сон и морок? Он смотрел на них снизу вверх, как тогда, четырехлетним. Отец, высокий, загорелый, широкоплечий – совсем такой, как тогда. Самый сильный, и самый добрый, на которого хочется быть похожим во всем. Они были очень красивыми, его родители, и очень подходили друг другу.
Мама встала перед ним на колени и обвила его голову руками:
– Сынок мой... как я по тебе скучаю...
– Я тоже... мама...
Отец присел рядом с ним на траву и обнял за плечо:
– Как ты вырос, медвежонок... Совсем взрослый мужчина.
– Да, пап. Я того и гляди стану дедом, – Игорь улыбнулся. Отец умер рано, Игорю едва исполнилось пятнадцать, и он тогда был хлипким тощеньким подростком.
– Ничего не бойся, сын, – отец легко похлопал его по спине, – из мира в мир ты больше перескакивать не будешь. Ты живой, поэтому тебе тут так непросто. Но сейчас ты попал туда, где все твое. И если тебе суждено найти свою Маринку, то здесь. А если ее здесь нет, значит, она – не твоя судьба. Так сложилось.
Игорь кивнул. Наверное, это не сон и не морок. Он вспомнил голоса, которые слышал в каменистой пустыне и не удержался:
– А вы? Как вы здесь?
– У нас все хорошо, сынок, – ответила мама, поглаживая его волосы, – все очень хорошо.
– А почему... Почему эти люди так страдали? Я слышал их голоса.
– Это в первые дни. Человек прощается со своей прежней жизнью, и не хочет с ней расставаться. Если бы твой отец не встретил меня у Калинова моста, я бы тоже, наверное, долго не могла с этим примириться.
– А я, – сказал отец, – мечтал вырваться отсюда и вернуться к вам, пока не понял, что всему свой черед.
– Не бойся за нас, медвежонок, когда ты придешь сюда насовсем, а я надеюсь, это случится не скоро, ты найдешь здесь всех, кто тебя любит.
– Смотри, что я тебе принес, – отец подтолкнул его в бок, как делал это когда-то, и поднял с земли огромный лук и кожаный колчан со стрелами.
– Настоящий индейский лук? – Игорь взял в руки давно забытую вещь. А он-то думал, что лук до сих пор лежит где-то на чердаке.
– Надеюсь, теперь тебе хватит силенок его натянуть?
Игорь взял лук в руки, поднялся на ноги и попробовал выстрелить. Как ни странно, у него это получилось так легко, как будто всю жизнь он только этим и занимался. И сила, в руках его появилась необычайная сила, которой он сам от себя не ожидал.
– Да ты настоящий богатырь, – рассмеялся отец.
Игорь смущенно пожал плечами.
– Если тебе покажется, что кто-то тебя морочит, стреляй в морок из лука, и он исчезнет. И не бойся выстрелить в кого-то из своих, стрела просто пройдет навылет и не причинит вреда. Если ты случайно окажешься не в том мире, стреляй вверх, и этот мир вернется.