За Калинов мост

Денисова Ольга

– Не так, издали покажи, сверху! – недовольно проворчала Маринка.

Картинка соединилась в одну и стала похожа на съемку с самолета.

– Смотри! Он скачет вовсе не к Смородине, он скачет совсем в другую сторону! – Маринка ткнула в блюдце пальцем, – и он очень далеко. Зачем? Почему?

– Ты у блюдечка спроси, – посоветовал Игорь. Значит, маг еще не успел ускользнуть. Значит, еще есть надежда. Игорь и сам не знал, чего хочет больше – вернуть коня и травку, или наказать колдуна за Маринкину смерть.

– Покажи

нам, куда он скачет, – попросила Маринка, но блюдце показало ей унылый горизонт скошенного поля, и Маринка поправилась, – покажи нам цель, к которой он скачет.

Очень красивая и совсем юная девушка появилась на экране. Она была, наверное, ровесницей Светланки: тоненькая, невесомая, с длинными темными волосами, волнами лежащими на плечах... Ее распахнутые огромные глаза смотрели из блюдца спокойно и радостно.

– И вот этот ангел понадобился лысому извращенцу? – не удержалась Маринка.

– Наверное, она умерла давно, – Игорь пожал плечами. Ему вдруг стало жаль колдуна – он хотел раздобыть перелет-траву, имея перед собой точно такую же цель, как и сам Игорь: спасти чью-то жизнь. Но разве можно идти к своей цели по трупам? Убить Маринку, походя, между делом, для того чтобы вернуть жизнь другой девушке?

– Маринка, – он прижал ее к себе, – это моя травка. Моя, а не его. Если его нельзя убить, я просто не выпущу его отсюда!

Маринка помолчала, а потом судорожно сжала руками его локти:

– Я... я очень люблю тебя, медвежонок... и я очень боюсь за тебя.

Нет, она не верит, что он может справиться с колдуном... Она действительно любит его, но не верит. Она не понимает, что сейчас он готов разорвать Волоха на куски голыми руками, и одной только ненависти ему хватит, для того чтобы победить.

– Пойдем, – Игорь сжал губы, – будем ждать его у моста. Рано или поздно он туда придет.

Волох валялся у хрупкой девочки в ногах, но она только брезгливо морщила лицо и отступала шаг за шагом. Игорю было неприятно смотреть на это, но он боялся пропустить минуту, когда маг отчается ее уговорить и повернет назад.

Они с Маринкой сидели в кустах у молочной реки неподалеку от переправы, чтобы никому не попадаться на глаза, хотя вокруг было тихо и пустынно.

– Поспи, медвежонок, – предложила Маринка, – я разбужу тебя, если кто-нибудь захочет к нам подойти. Никто тебя не увидит. Колдуну нужно несколько часов, чтобы вернуться.

– А если я буду храпеть?

– Ты спишь тихо.

Игорь покачал головой:

– Нет. Старуха не велела спать. Я уже проспал травку. Между прочим, три предыдущие Маринки тоже пытались меня усыпить.

– Правда? Тогда не спи. А ты бы узнал меня, если бы нас четверых поставили в ряд и не разрешили ничего говорить?

– Конечно, – соврал Игорь.

– Да? А как?

– У тебя совсем другое платье, – улыбнулся он и поспешно добавил, – и ты гораздо красивее их.

Она

засмеялась, а потом вздохнула и положила голову ему на плечо:

– Как хорошо, что ты пришел, медвежонок. Если бы ты знал, как мне было страшно... Там, в лесу, я думала, что Сергей тебя убил.

Игорь обнял ее и посмотрел в блюдце: Волох садился на каурого Сивку. Зубы сжались сами собой, и верхняя губа непроизвольно поползла вверх.

– Медвежонок... – она погладила его по щеке, – я хочу, чтобы ты победил. Я очень этого хочу. Я ненавижу и боюсь колдуна, он мой убийца, я с раннего детства знала, что он станет моим убийцей. Пожалуйста, победи его... Это будет несправедливо, если он уйдет отсюда, а я останусь.

Так... Игорь вскинул глаза и посмотрел на нее, покачав головой:

– Ты говоришь это серьезно, или просто хочешь меня подбодрить?

– Медвежье Ухо, подумай сам. Разве я могу хотеть чего-нибудь другого?

– Не надо меня подбадривать, я... мне это неприятно. Мне придется его победить, придется, пойми.

– Если ты не сможешь его победить, я все равно буду любить тебя. Ты все равно останешься самым лучшим! Ты пришел за мной, что еще ты собираешься мне доказывать после этого? Медвежонок, милый, ты... прости меня... я не знаю, что тебе сказать...

– Тогда не говори ничего, – Игорь снова недовольно качнул головой. Еще немного, и он сам усомнится в своих силах.

– Просто я боюсь колдуна, – Маринка потупилась, – он очень сильный, он гораздо сильней героя спецназа, он сломал мне шею одной рукой. И я не хочу, чтобы с тобой он сделал тоже самое. Но если ты его не победишь, ты будешь себя в чем-то обвинять, а это неправильно. Ты и без этой победы – самый лучший, понимаешь? Эта победа ничего не изменит.

– Изменит. Она будет справедливой. Хотя бы немного сдвинет эту историю в сторону справедливости. Он убивал людей, он убил тебя, и, можно сказать, убил Светланку. Я должен выйти отсюда, и вывести тебя, и развязать Светланкин узелок, потому что иначе – все напрасно... Знаешь, мне кажется, что здесь я гораздо сильней. А еще у меня есть настоящий индейский лук, и я почему-то очень здорово умею из него стрелять... Только я ободрал об него палец, а фляга с мертвой водой осталась в сумке, на Сивке. И теперь я не знаю, смогу ли из него нормально выстрелить.

– Знаешь, мертвой воды здесь – хоть отбавляй, целая река, – усмехнулась Маринка, – просто опусти палец в реку, и все. Здесь все так делают...

– Я не могу. Я живой. Она начинает гореть, если я подхожу близко.

– Правда? Тогда погоди, я принесу, – она вскочила и спустилась к берегу, но остановилась на полдороги, – пошли вместе. Я кое-что придумала.

– Что?

– Надо намочить мертвой водой твою одежду. Даже если колдун тебя ранит, рана сразу заживет.

– Пока он доедет, она успеет высохнуть, – Игорь посмотрел в блюдце.