За Калинов мост

Денисова Ольга

– Правда.

Они въехали в лес, и Игорь направил Сивку вперед по тропе, ведущей к зимовью. Перелет-трава освещала им дорогу и еле слышно звенела, как сотня тихих лесных колокольчиков.

– Жаль, что в свадебном платье ты меня так и не увидишь... Я так хотела, чтобы ты на меня посмотрел...

– Я тебя видел. Правда, издалека.

– Тебе понравилось?

– Да.

Старуха вернется на рассвете, а может и раньше. Успеют ли они? Игорь немного ускорил темп.

– Знаешь, пока не пришел Волох, я на полном серьезе думала, что ты на

мне женишься... Мне так жаль, что все это оказалось обманом, – Маринка ткнулась носом ему в грудь.

– Мне тоже... – пробормотал Игорь, но вовремя опомнился, – а ты хотела бы выйти за меня замуж?

– Конечно, – тихо ответила она, так что он еле-еле это расслышал.

– Нет, я на полном серьезе, не для того, чтобы спасти твою жизнь, а просто так, чтобы вместе жить.

– Для того чтобы вместе жить, совершенно необязательно выходить замуж, но я уже так привыкла к этой мысли: платье, венчание...

– Хочешь, я на тебе женюсь? По-настоящему.

– Хочу, Медвежье Ухо.

– А ты хорошо подумала? У меня зарплата маленькая... И дом старый совсем...

– Ну и что? Какая это ерунда! Знаешь, я всегда хотела иметь много денег, а теперь не хочу. Потому что никакие деньги не помогли бы мне поймать перелет-траву. И потом, я хотела много денег только для того, чтобы нанять домработницу. А теперь мне это не нужно, старуха научила меня кое-чему. Слушай, а давай не поедем к Волоху!

– Как это?

– Очень просто. Ведь перелет-трава исполняет желание. Загадаем умереть в один день через сто лет – и все. Никаких обрядов и никаких смертей! – Маринка попробовала заглянуть ему в лицо, и чуть не сползла на землю. Игорь подхватил ее одной рукой, усадил на место и вздохнул:

– Малыш, это не получится. Волох говорил, что травка не может исполнять желаний, это вранье. Но даже если бы могла, нам это не поможет. Видишь ли, мне смерть не грозит...

– Как? А почему ты здесь? Зачем ты тогда пошел ловить травку? – она снова чуть не сползла с лошади.

– Моя дочь знает, когда умрет, – ответил Игорь, – и Волох обещал ее спасти.

Маринка замолчала, и Игорь не понял – ревнует она его к Светланке, или просто разочарована тем, что ее предложение не сработало.

– Последний шанс... Это был мой последний шанс... – наконец, прошептала она.

– Не говори глупости. Все будет хорошо, – Игорь до этого не думал о том, что Маринка и вправду может умереть. Эта мысль обходила его стороной, он не желал принимать ее во внимание, наверное, потому что очень сильно этого боялся.

– Послушай, ты можешь мне кое-что пообещать? – спросила Маринка слишком серьезно, Игорю показалось, будто она собирается заплакать.

– Смотря что... – на всякий случай ответил он.

– Пообещай мне... Нет, лучше поклянись, как мы клялись огнем... – она замолчала, и он понял, что она борется со слезами.

– Ну?

– ...что если я умру, ты не пойдешь туда... ты не станешь пытаться меня вернуть...

– Я даже говорить об этом не стану. Малыш, все

будет хорошо... Ничего не бойся, пожалуйста... Волох все сделает как надо, – Игорь легко коснулся губами ее волос.

– Знаешь, мне кажется, что все это уже было... Дежавю. Как будто ты меня уже вез на белой лошади по этой тропинке...

– Сивка – серый.

– Мне страшно, Медвежье Ухо... Мне так страшно... – Маринка не удержала слез и уткнулась ему подмышку.

Игорю и самому стало страшно. Если он ошибся, то дорого платить за это придется Маринке, а не ему самому. Если обряд Волоха окажется неудачным, у него еще будет время что-то придумать, но для Маринки все будет кончено...

– Ничего не бойся, – шепнул он ей, – я настолько не хочу, чтобы ты умирала, что этого случиться просто не может.

Она ничего не ответила, а Игорь подумал, что перелет-траву пора взять в руки: с рассветом она умчится назад, к избушке, и тогда весь их план провалится. Мысль эта не давала ему покоя с той самой минуты, когда Волох изложил ему свой план спасения Маринки – Игорю было неприятно думать о том, что травку придется удерживать в руках силой.

– Старуха сказала мне, что монах действительно существует, – Маринка шмыгнула носом, – она сказала, что он – убийца, он завязывает узелки на нитях жизни.

– Да, – отозвался Игорь, – Волох тоже про него говорил. Он охотится за перелет-травой, и я думаю, он хочет получить ее семена. Значит, список, который он написал, это действительно список его жертв? Но тогда зачем ему старики и дети? Почему они в списке лишние?

Маринка немного подумала:

– Знаешь, может быть, он не знает, на чьей ниточке завязывает узелок? Если он ищет человека, который способен поймать перелет-траву, то ему надо перебрать множество людей... А потом сидеть тут, около избушки, и ждать, когда кто-нибудь за ней явится.

– Вот мы и явились... – пробормотал Игорь.

– И смерти в поселке начались как раз к ее цветению. И оборотни говорили, что монаха с апреля поймать не могут. Но все равно, что-то не вяжется, – Маринка покачала головой, – чего-то не хватает. Но я не никак не пойму, чего.

Игорь пожал плечами – ему и самому думалось, что чего-то в этой схеме не достает, какой-то пробел имеется в логике. Но в тот миг, когда ему показалось, что он вот-вот догадается, в чем проблема, Сивка неожиданно заржал и остановился.

– Ну? – Игорь похлопал его по шее, – что случилось?

До зимовья оставалось не больше двадцати минут ходьбы, на коне – пять-десять, но и рассвет приближался с катастрофической быстротой. Игорь подтолкнул Сивку пятками, но тот не сдвинулся с места. Надо слезать и бежать бегом. Иначе они просто не успеют!

Игорь опустил Маринку на землю, слез сам, и только тут заметил, что забыл надеть на нее сапоги: теперь у нее застынут ноги! Да и бежать босиком по лесу не большое удовольствие.

– Извини, Огненная Ладонь... Про сапоги я как-то не подумал... Очень торопился...