За Калинов мост
Шрифт:
– Вроде бы нет, – ответил он, переворачиваясь с головы на ноги.
Никакого огня вокруг не было. Безлунная ночь простиралась во все стороны, и единственным просветом в ее черноте сверкал чудесный цветок, висящий над головой.
– Ну ты и тварь... – пробормотал Игорь, подняв глаза на перелет-траву. Цветок качнулся, как будто кивнул.
– Слушай, мне что, все это привиделось? – робко поинтересовалась Маринка.
Игорь снова посмотрел по сторонам. Никаких горящих торфов, никаких огненных ям, никакого жара. Тишина
– Мне тоже все это привиделось, – ответил он.
– Но... Такого же не бывает. Я могу согласится с тем, что меня посетила галлюцинация. После такого кошмара, как этот переход по бурелому, мне и не то могло приглючится.
Игорь осмотрелся еще раз, на всякий случай, и глянул на перелет-траву.
– Это морок, – сказал он, усмехаясь, – наверное, так это называется. Эта светящаяся штучка морочит нам голову.
– Да? Как интересно, – скептически фыркнула Маринка.
– А тебе ничего не показалось странным в этом пожаре?
– Мне все в нем показалось странным.
– Мне тоже. Поверить можно во что угодно, даже в островки среди горящего торфа, даже в мгновенные провалы вокруг этих островков. Такая вероятность существует. Но вероятность того, что все это горит бездымно, приблизительно равна нулю.
– Ты сразу это заметил? – удивилась Маринка.
– Нет. Я только сейчас об этом подумал. Как-то мне было не до того...
– Жаль, бурелом не оказался мороком. Все равно придется выбираться отсюда. Как твоя коленка?
Игорь пошевелил ногой и попробовал на нее опереться.
– А знаешь, гораздо лучше, – он хмыкнул, – сухое тепло, как по заказу...
По бурелому, вслед за перелет-травой, пришлось идти еще не меньше часа, но Маринка, вроде, привыкла, и змеи ее больше не пугали. Или она решила не показывать ему своей слабости?
– Ну как, Огненная Ладонь? Ты очень устала? – спросил он, когда фонарик высветил высокие деревья впереди.
– Нет. Я никогда не устаю. Я же говорила, я не умею преодолевать страх.
– Умеешь. Это тебе только кажется. Если бы не умела, разве бы ты этот бурелом прошла?
– Я уже не боюсь, – буркнула Маринка.
Они выбрались на опушку леса, но и здесь путь оказался нелегким: лес был густым, под ногами хрустел валежник, гладкие корни высоко выступали из-под земли, сменяясь ямами и провалами. Да еще и рюкзаки цеплялись за низкие ветви. Вчерашняя ночь показалась Игорю легкой прогулкой.
– Хорошо, что мы не поедем домой. У меня не хватит сил куда-то ехать. Может, упадем прямо здесь? – предложила Маринка.
Игорь покачал головой.
– Не сейчас. И потом, кто-то недавно сказал, что никогда не устает.
– Я обольщалась, – немедленно нашлась Маринка, – а ты как?
– Нормально.
– Да ты всегда нормально. Индеец.
Игорь улыбнулся. Индеец это лучше, чем ботаник.
Лишь в предрассветных сумерках цветок вывел их на твердую тропу среди
– О как! И куда дальше? – Маринка наткнулась на остановившегося Игоря.
– Я думаю, пока никуда. Сейчас солнце взойдет.
– А что? Премилое местечко... И полянка, и речка, и кустики...
Перелет-трава не стала дожидаться, когда появятся первые солнечные лучи, как будто тоже устала, и метеором унеслась на восток.
– Давай сначала поспим немного, отдохнем, а потом будем готовить еду, – предложила Маринка, скидывая рюкзак и плюхаясь на мох, – кстати, здесь тепло и сухо.
– У тебя есть на чем спать? – спросил Игорь.
– Спальник.
– Ты простудишься. Одного спальника мало. Погоди десять минут, я наломаю лапника.
– Я не простужусь, я никогда не простужаюсь, – Маринка зевнула.
– Ага. И никогда не устаешь...
Игорь достал из рюкзака топорик и вернулся в лес: девушкам нельзя спать на холодной земле.
Рассвет в лесу всегда оказывается внезапным – только что было совершенно темно, и вот уже вокруг щебечут птицы, и стволы деревьев подсвечиваются яркими солнечными лучами. Он выбрал ель поразлапестей, как вдруг боковым зрением заметил неподалеку какое-то движение. Показалось? Не слишком ли далеко он отошел от Маринки? За ночь он совершенно забыл про синюю «восьмерку» и про то, что за ними могут следить. Но не зря же перелет-трава показала им спрятанную в лесу машину.
– Эй! – негромко позвал Игорь, – кто здесь?
Понятно, никто ему не ответил. Он направился туда, где ему почудилось движение, покрепче сжимая в руке топор и уповая на толстую палку. Интересно, кто это может быть? И что ему нужно? А главное, если комплекция у него будет как у вчерашних оборотней, то никакой топор не поможет, в этом Игорь уже убедился. Да и на ногах он стоит еле-еле. А если их двое?
Он прошел метров сто, и всяко миновал место, где мог прятаться неизвестный преследователь. Вокруг было тихо, только птицы посвистывали над головой. Нет, наверное, ему показалось.
Когда Игорь, с охапкой еловых веток, вернулся на берег реки, Маринка дремала, свернувшись калачиком между мшистых кочек. Он покачал головой, выбрал место посуше и помягче, где и устроил ей уютную постель. Нехорошо, конечно, было залезать к ней в рюкзак, но он посчитал, что так будет лучше, и без труда нашел ее спальник.
Она не проснулась, пока он стаскивал с нее сапоги, и только пробормотала что-то неразборчивое, когда Игорь перенес ее через кочку и уложил на «постель». Застегнуть спальник было уже делом техники.