За Калинов мост
Шрифт:
– Ой, мамочка... – прошептала Маринка одними губами.
Игорь на цыпочках подкрался к двери и припал ухом к замочной скважине. Маринка последовала за ним – как бы ей ни было страшно, любопытство все равно оказалось сильней.
Из-за двери послышались негромкие шаги на лестнице, а потом хриплый голос:
– Здесь кто-то был. Жег свечи.
– Наверное, опять этот... монах, – ответил ему другой.
– Нет. Монах пахнет не так. Ты что, не чувствуешь?
Маринка живо представила, как хозяин хриплого голоса нюхает носом воздух.
– Пошли. Они здесь, – снова сказал хриплый
– Зачем они нам сдались? Я и без них сыт по горло.
– Они могли видеть, как мы оборачивались. Они спускались в чулан. Мало нам монаха, который нашел проход и теперь шляется здесь, когда ему заблагорассудится?
– Как скажешь. Ты старший – тебе видней.
О том, что все трое перепрыгнули провал в ступеньках, можно было судить только потому, как скрипнули половицы на площадке – двигались все трое на удивление тихо. Они не таились, иначе бы не говорили в полный голос, но шаги их были почти бесшумны. Как у зверей.
– Они свернули сюда, – услышала Маринка из-за двери.
Игорь поднялся и потянул ее за собой, подошел к окну и выглянул вниз. Слишком высоко.
– Если я опущу тебя за руки, ты сможешь прыгнуть и не сломать ног? – тихо спросил он.
Маринка покачала головой. Ей хватило вчерашней истории с медведем, она до сих пор считала себя предательницей, бросившей товарища на произвол судьбы. Конечно, она могла бы спрыгнуть. И может быть даже удачно приземлиться. Но почему-то она не сомневалась в том, что Игорь прыгать вслед за ней не станет. И не потому что боится высоты.
– Они здесь, они попались в ловушку, – отчетливо произнес голос за дверью, – быстро спускайся вниз, чтобы они не ушли через окно.
Игорь посмотрел на Маринку то ли с осуждением, то ли с сожалением, вздохнул и сделал шаг вперед, стискивая в руке топорик. Троих оборотней, которых она разглядела на плацу, этим топором не остановить, это же очевидно. Игорь, конечно, не Тухлый Кусок Мяса, и рост у него нормальный, и плечи широкие, и руки сильные. Но те трое уж больно на «быков» похожи, рядом с ними он выглядит хлипким пацаном.
– Слушай, Медвежье Ухо, – шепнула она, – по-моему, сопротивляться бесполезно. Может, лучше на жалость возьмем?
В замке повернулся ключ.
– Они на жалость не возьмутся, – ответил Игорь тихо.
Дверь распахнулась, и в комнату по-хозяйски шагнул «старший», загородив мощным торсом весь проем. Его глаза сверкнули зеленым отсветом, когда он исподлобья глянул на Игоря с Маринкой, звериное лицо с узким скошенным лбом и выпяченной вперед челюстью на секунду ощерилось, и между губ мелькнули совершенно белые зубы. Вслед за ним в комнату зашел второй, абсолютно такой же тип – несомненно, эти двое были братьями-близнецами. Они ничего не говорили. «Старший» молча подошел к Игорю, и молча перехватил его руку с топором за запястье. Игорь честно сопротивлялся, Маринка видела, как он пытался ударить противника левым кулаком, но на его удар тот не отреагировал. Она хотела кинуться ему на помощь, но второй оборотень подхватил ее на ходу, и она сама не поняла, как оказалась лежащей на полу с заломленными за спину руками. А она-то наивно полагала, что будет царапаться и кусаться!
Топорик упал не сразу, Игорь, в отличие от нее, так просто не сдавался. Маринка услышала, как оборотень уронил его на пол, и попыталась вырваться, но смогла только повернуть голову. Драка между ними проходила в полном молчании, это было как-то неестественно, как в немом кино. Оборотень уложил Игоря лицом вниз, но тот продолжал бороться, пока «старший» не поднял его за шею и не приложил лицом об пол три раза подряд. Если бы не тишина, Маринка бы закричала.
– Ну как? Успокоился? – нарушил молчание «старший» оборотень.
– Надеюсь, что нет, – тихо, с придыханием, сказал Игорь.
– Я ж тебе руку сломаю, дурак!
– Пожалуйста! – жалобно попросила Маринка, – пожалуйста, не надо ломать ему руку! Послушай, Медвежье Ухо, я же говорила, что сопротивляться бесполезно, не надо, не шевелись!
– Медвежье Ухо? Это круто, – хохотнул «старший», – и что же мне надо сделать, чтобы ты, наконец, угомонился?
– Наверное, отпустить... – ответил Игорь.
Оборотень подумал.
– И ты обещаешь, что не схватишься за свой топор и не выскочишь в окно?
– Если вы не причините вреда девушке, могу это пообещать.
«Старший» снова подумал, еще раз хохотнул, и выпустил Игоря из захвата, продолжая стоять на коленях. Тот немедленно перевернулся, сел на пол напротив оборотня, потирая плечо, и сразу сказал «младшему»:
– Отпусти девушку.
– Э, нет! Она будет кусаться и царапаться! – усмехнулся «старший», – Ее обещаниям верить нельзя.
Маринка подумала, что он абсолютно прав. Если бы ее отпустили, она бы так и сделала. Во всяком случае, попыталась бы точно.
– Ну? И что вы делали в нашем доме? – спросил оборотень у Игоря, причем довольно мирно.
– Мы оказались здесь случайно, – так же мирно ответил Игорь, – нас привела сюда перелет-трава.
– Вот как? – оборотень почесал в затылке, – перелет-трава? Это меняет дело. Кого попало она сюда не приведет. А монаха вы случайно не видели? Мы пытаемся выследить его уже несколько месяцев, но он чует наше появление, и никогда не приходит, если мы его поджидаем.
– Нет, монаха мы не видели.
Маринка встрепенулась.
– Мне показалось, что я видела фигуру в плаще с капюшоном, – нехотя сказала она, – но я в этом не уверена.
Говорить лежа на полу ей не понравилось.
– Отпустите ее, она не убежит, – снова попросил Игорь.
– Ладно, не убегу, – пообещала Маринка. Просто поговорить она была согласна.
«Младший», наконец, ослабил захват, и даже хотел помочь ей сесть, но она вырвалась из его рук и отскочила в угол комнаты, чтобы он не смог до нее дотянуться.
– Знаешь, Медвежье Ухо, – продолжил переговоры «старший», – тебя мы могли бы и отпустить, если бы ты поклялся огнем никому никогда не рассказывать об этом доме и о том, что ты здесь видел. И оставил бы нам девчонку. Она бы стала нам сестрой, мы бы никогда не обидели ее, лучшие куски всегда принадлежали бы ей...