За гранью
Шрифт:
– Сейчас она может быть где угодно, – сказал Томас, забирая со стойки бумаги и пряча их во внутренний карман. – И вообще, она могла давно уехать за границу. – Пригубив рюмку с «Джим Бимом», он задумчиво посмотрел на Йонсона. – Единственные, кто может об этом что-то знать, – это девушки из «Гнезда».
– «Гнездо» – это, по-моему, удачная мысль, – торопливо поддакнул Йонсон. – А что такое «Гнездо»?
Томас почесал в затылке:
– Организация, помогающая уличным проституткам. Они содержат комнату для обогрева на Гасверксвей. Я знаю их начальницу по старым временам.
– Ну
– Не думаю, что она меня еще помнит.
– Уверяю тебя, ты не из тех, кого так легко забывают. – Йонсон собрался было убрать бутылку «Джим Бима» на полку, но Томас не дал ему:
– По-моему, я заслужил еще одну порцию крепкого.
– Ну конечно, – согласился Йонсон. – Просто я не знал, пьешь ли ты во время работы.
На Гасверксвей дождь хлестал потоками. Такой шквал мгновенно выметает людей с улицы. Пересекая проезжую часть наискосок, Томас вдруг услышал визг тормозов на мокром асфальте и затем продолжительный гудок. Бросив взгляд на возбужденно жестикулирующего за лобовым стеклом водителя, Томас хладнокровно продолжил шагать к светящейся вывеске над входом в «Гнездо».
Войдя в тесную приемную, он у порога наткнулся на крепко сбитую женщину в розовом махровом костюме для джоггинга, которая преградила ему дорогу.
– На улице, может быть, и льет как из ведра, но, по-моему, дружок, ты все же ошибся адресом, – сердито зашипела она, как работающий автоген.
– Роза здесь? – спросил Томас, откидывая капюшон промокшей насквозь куртки.
Она сузила глаза:
– Ты же полицейский, верно?
– У меня назначена встреча с Розой.
– Как ты ни маскируйся, я всегда узнаю полицейского, я вас чую.
– Замечательная способность! Я могу увидеть Розу?
Она провела его через комнату, в которой несколько женщин сидело за столом с чашками кофе, затем дальше – в небольшую кухоньку.
– К тебе полицейский. Он сказал, что вы договорились о встрече.
Роза обернулась от котла, в котором мешала половником. Это была загорелая женщина лет под сорок, одетая в платье персикового цвета. Белокурые волосы, чтобы не мешали, были схвачены широкой лентой того же цвета.
– Прямо местная Грейс Келли! – сказал Томас с улыбкой.
– Томас! – воскликнула она удивленно, вглядевшись в посетителя. Отложив половник, она подошла и поцеловала его. – Сколько лет, сколько зим! Я прямо обалдела от неожиданности, когда ты позвонил.
– Так всегда бывает, стоит мне показаться.
С Розой он был знаком с давних времен, с тех пор как начинал службу молодым ассистентом первой ступени. Роза уже тогда занималась социальной работой в районе Истедгаде и Хальмторва. В те годы они не раз вступали в стычки во время облав на уличных проституток. Их вражда продолжалась до тех пор, пока Дания не выиграла европейский чемпионат и они – оба вдрызг пьяные – не повстречались нечаянно в Феллед-парке. Вопреки ожиданиям дело кончилось тем, что они очутились в ее квартире, и он на всю жизнь запомнил тот бурный секс. Эта история не имела продолжения, но
– Действительно, сколько лет прошло! Ты все еще работаешь в центральном участке?
– Ага. В общем, да.
– Тебя трудно узнать. Бороду отрастил, и весь вид… более вольный. – Она посмотрела на его потертую одежду.
– Стареем с годами.
– У тебя жена? Дети?
Он отвел глаза:
– Ни того ни другого.
– Все тот же одинокий волк?
– В этом роде. Ну а ты-то как?
Она покачала головой:
– Да вот, все кручусь. – Роза обвела помещение рукой. – Дел тут невпроворот. Время так и бежит, не успеваешь оглянуться.
– Да, не успеваешь оглянуться, – кивнул Томас.
– Тебя повысили в чине? Сам теперь стал начальником? – спросила она.
– Какое там! Вообще-то, я отправлен в отпуск.
Она нахмурила брови и бросила на него озабоченный взгляд:
– Что-нибудь серьезное?
– Нет-нет. Просто мне потребовался отдых, ничего такого.
Томас понимал, что это звучит неубедительно, а Роза из тех людей, от которых ничего не скроешь. К счастью, она не стала докапываться.
– Слушай, – начал он, расстегивая молнию на куртке. – Я тут решил к тебе обратиться, чтобы разузнать об одной девушке. – Он достал Машину фотографию, но Роза предостерегающе дотронулась до его руки.
– Ты же знаешь, что я не даю сведений о девушках, которые к нам обращаются.
– Но я правда хочу ей только помочь, – быстро перебил Томас.
– Помочь? – Роза прислонилась к кухонному столу и скрестила на груди руки. – Чаще всего мы с полицейскими понимаем это слово по-разному.
– Я же в отпуске, – ответил Томас.
Он вкратце рассказал про исчезновение Маши и о добытых в полиции сведениях, которые говорили о том, что девушка занималась проституцией.
– Так она не в розыске по какому-нибудь делу? Она понадобилась не для того, чтобы предъявить ей обвинение?
– Я пришел сюда, потому что мать хочет ее найти, только и всего.
Роза взяла фотографию из руки Томаса и посмотрела на снимок, на котором Маша была заснята позирующей на берегу канала.
– Ты видела ее раньше?
Роза покачала головой:
– Этот снимок мне ничего не говорит. Она работала в этом районе?
– Я не знаю. Думаю, она в основном интересовалась гостиницами.
– С девушками, занимающимися эскорт-услугами, нам не часто приходится иметь дело. Они держатся особняком, пока наркотики не возьмут свое и девушки не окажутся на улице.
– Скоро будет еда? – услышал Томас у себя за спиной.
В кухню заглянула одна из женщин, которые сидели в комнате для обогрева. Вокруг нее стоял резкий запах духов.
– Ро-о-с-с-с-а, я до ч-ш-ш-ерта… проголодалась. – Из-за состояния зубов она шепелявила.
– Через пять минут, – откликнулась Роза. – Скажи, Джеки, видела ты ее? – Она выставила перед девушкой фотографию Маши.
Джеки наклонилась и сощурилась. Дурные привычки оставили след на ее высохшем лице.
– Нет. А чшшего? Она говорит, что знает меня? Как ее звать-то?