За гранью
Шрифт:
Водитель за рулем «мерседеса» надел темные очки и пониже надвинул на лоб серую клетчатую кепку. Достав из внутреннего кармана дубленки пару опойковых шоферских перчаток, он с усилием натянул их на руки, затем повернул в зажигании ключ, и раздался басовитый рокот восьмицилиндрового двигателя, объемом шесть с половиной литров. Потянувшись к бардачку, извлек оттуда небольшую металлическую коробочку. В коробочке лежала ампула морфина и старинный металлический шприц. Водитель снял с иголки защитный колпачок и проткнул крышечку ампулы. Набрав в шприц морфина, он поднял ампулу к лампочке над головой и осторожно нажал на поршень.
Спустя двадцать минут черный «мерседес» уже въехал в центр Стокгольма. По обе стороны дороги высились конторские здания района Нурмальм. Желтый свет автомобильных фар ярко освещал зеркально-гладкую мостовую и выхватывал из темноты девушек, зябнущих на тротуаре в легкой одежде. Попавшие в луч света девушки цепенели, словно ослепленные лесные зверьки, и это зрелище забавляло водителя. Он напевал себе под нос веселую мелодию, постукивая пальцами по рулю в такт музыке. Проехав половину Местер-Самуэльсгатан, он свернул на обочину и остановил машину. Из темноты выступила худенькая девушка на шпильках с непокорной белокурой шевелюрой и подошла к машине. Водитель опустил боковое стекло, девушка наклонилась и заглянула в салон.
– Ах, это ты, – протянула она немного разочарованно и выпустила изо рта надутый из жевательной резинки пузырь. – Опять только посмотреть или набрался наконец храбрости?
– Будь так любезна, покажи мне свои груди, – раздался из темноты голос водителя.
– Будь любезна? – расхохоталась девушка. – Ну ты и даешь, чудак! – Отступив на шаг, она расстегнула на платье молнию и выставила вперед обнаженную грудь. – Надеюсь, ты не любитель пухленьких, – если так, то тут для тебя нет ничего заманчивого.
– Напротив, – возразил он. – Я люблю худеньких девушек. Количество жировой ткани у тебя, на мой взгляд, составляет менее пяти-шести процентов, и это замечательно. – Он открыл дверцу, а она застегнула молнию и села к нему в машину.
Они поехали дальше по улице. Девушка стала рыться в сумочке в поисках презерватива.
– Это будет стоить пять сотен, и, имей в виду, я не соглашаюсь на анальный секс.
– И не надо. Меня все устраивает. Ты долго проболела?
– Это ты о чем?
– Ты очень похудела с тех пор, как я последний раз тебя видел.
– Жизнь тяжелая, – вздохнула она и посмотрела в окно. – Можно поехать к железнодорожным путям, – сказала она, махнув в сторону боковой улицы, но водитель не свернул. Тогда она обернулась к нему и спросила: – У тебя, может быть, есть куда поехать?
– Райское место, – пообещал он. – Мы отправимся прямо в рай.
Не успела она и слова сказать, как он воткнул ей в бедро иголку и ввел полный шприц морфина. Он мгновенно подействовал, и девушка расслабленно упала на спинку кресла. Водитель убрал шприц в углубление между сиденьями и, не снимая перчатки, провел рукой по голове своей спутницы:
– Сладких снов!..
Очнувшись от забытья, девушка постепенно приходила в себя. Она невольно сощурилась от резкого света ламп. Попробовала подняться, но встать не давали ремни, которыми она была привязана к топчану. Топчан стоял
В дальнем конце подвала спиной к ней стоял у рабочего стола мужчина в белом халате. Тонкой стеклянной пипеткой он набирал жидкости из расставленных перед ним бутылок и смешивал их в колбе. Ловким движением он повертел в руке колбу, перемешивая ее содержимое.
Девушка попыталась высвободиться, но ремни ее крепко держали.
– Что ты, черт побери, затеял?
Мужчина обернулся на ее голос, и она онемела от неожиданности. На лице у него были защитные очки с цветными стеклами и большой резиновый респиратор, закрывающий рот и нос. Держа колбу перед собой на вытянутой руке, он двинулся к ней по центральному проходу.
Девушка отчаянно забилась, стараясь сбросить ремни. Неприятное ощущение внизу живота заставило ее перевести туда взгляд, и она увидела глубоко вонзившуюся ей в пах большую иглу. От иглы тянулась резиновая трубка, соединенная с небольшим аппаратом, установленным рядом с ней на столике-каталке.
– Помогите! – закричала она.
Но ей никто не ответил.
Мужчина положил ей руку на плечо.
– Веди себя спокойно, – услышала она глухой голос из-под маски. – Ты делаешь себе только хуже.
– Выпусти меня, пожалуйста! – взмолилась она, подняв на него испуганный взгляд. – Я никому про тебя ничего не скажу.
– Ну все-все, – сказал он, ласково погладив ее по голове, затем отвернулся и согнулся над каталкой. Снизу к аппарату были присоединены три резиновые трубки, тянувшиеся к стеклянным сосудам, наполненным прозрачной жидкостью. Он осторожно перелил раствор из колбы в последний сосуд, и жидкость в нем из прозрачной сделалась желтоватой.
– Отпусти меня, ну пожалуйста! – зарыдала девушка.
Мужчина погрозил пальцем и шикнул на нее:
– Будь любезна, помолчи сейчас. – Он внимательно посмотрел на аппарат. – Иначе ты помешаешь процессу. – Он набрал на клавиатуре несколько цифр, и аппарат ритмически зажужжал, в нем заработал насос, который начал качать из сосудов жидкость.
– Пусти меня, пусти! – закричала девушка. – Пусти меня, чертов психопат!
– Ты ведешь себя неприлично, – спокойно ответил хозяин подвала.
Девушка продолжала кричать, обзывая его скверными словами, и, когда ему это наконец надоело, он нажал на клавиатуре зеленую кнопку. В тот же миг по резиновой трубке к игле, торчащей у нее в паху, побежала жидкость. Действие ее было мгновенным. Девушка застонала и перестала кричать. Ее глаза помутнели, и она облизнулась, словно после сладкого угощения.