За гранью

Крефельд Микаэль Катц

– Хорошо выглядите, – иронически произнес Бертиль и улыбнулся.

– Красавцы хоть куда, правда? – Сёбринг облапил Бертиля и влепил ему в щеку мокрый поцелуй. Затем он взъерошил Эрику волосы. От Сёбринга так несло перегаром и застарелым потом, что у Эрика засвербело в носу.

– Вы были на охоте? – спросил Эрик.

Сёбринг посмотрел на Эрика осоловелыми глазами.

– В этом роде, парень, – промычал он устало.

Его дыхание чуть не свалило Эрика с ног.

Бертиль высвободился

из объятий, Сёбринг зашатался.

– Ну и машина у вас! – Бертиль окинул взглядом грузовик и следы на снегу, протянувшиеся через палисадники перед домами Бертиля и его соседа. – Угнали, что ли, у кого?

– Угнали? – громко повторил Юхан. – Какого черта нам угонять! Она принадлежит моему доброму приятелю Монсону.

– Монсон! – позвал Юхан.

Из-за машины тотчас же выступил вперед тщедушный человечек в шапке с ушами и пуховом полушубке. Он заулыбался Бертилю и Эрику, при этом обнаружилось, что во рту у него не хватает многих зубов.

– Монсон – мой старый школьный товарищ еще по Кунгсхольму.

Сёбринг и Улафссон со смехом объяснили:

– Монсон был самым способным в классе, подавал большие надежды. Верно, Монсон?

Монсон промолчал, не обращая внимания на их смех. Похоже, эту шутку он уже слышал не раз.

– Откуда вас принесло? – спросил Бертиль.

– С охоты, – в один голос ответила троица.

– Это понятно. Но сколько дней вы там провели?

– Три, – отозвался дружный хор.

– Должно быть, не много вы добыли в таком-то состоянии.

Юхан опустил на плечо Бертиля тяжелую руку:

– А ты не наглей, Бертильчик! А то я велю префекту Монсону оштрафовать тебя. – Он потянул за рукав Бертиля, и тот неохотно поплелся за ним к кузову. Следом за отцом – Эрик. Ему не понравилось, как Юхан ведет себя с его папой. Спьяну он, казалось, стал еще высокомернее, чем обычно.

Подойдя сзади к откидному борту, Юхан отпустил Бертиля и начал возиться с задвижками. Когда он справился с последней, задний борт упал, открыв взглядам присутствующих лежащий в кузове груз.

– Господи боже мой! – так и ахнул Бертиль.

Юхан с довольным видом отступил в сторону, пропуская к кузову Эрика.

– Посмотри на него, малый! Где ты еще видал такой крупный экземпляр?

В кузове перед ними лежал громадный лось. Рога у него были размером с небольшие деревца.

– Ну что? Разве не здорово?

– Да, – отозвался Эрик. – Впечатляюще.

Юхан обернулся к Бертилю.

– Мы почти все выходные провели, поджидая его в засаде. И только сегодня утром этот матерый приблизился на расстояние выстрела. Я застрелил его с трехсот метров, – сказал он, громко рыгнув, – хотя и мучился жутким похмельем.

– Сколько выстрелов пришлось тебе сделать, чтобы

свалить его?

Юхан расплылся в ухмылке:

– Один-единственный, Бертиль! Точно в сердце. Жаль, ты не видел.

Бертиль кивнул:

– Это, конечно, была великая минута. – Он перевел взгляд с лося на Юхана. – Ну а теперь куда вы?

– Домой. Я с четверга глаз не сомкнул. Ты же знаешь этих выпивох!

Выпивохи у него за спиной дружно загоготали.

– Я насчет лося – его-то куда?

– Вот с ним к тебе и приехали.

Бертиль помотал головой:

– Благодарствую, но у нас в холодильнике хватает мяса.

Юхан обнял его за плечи:

– Ты не так понял. Я хочу, чтобы ты набил мне из него чучело.

Бертиль глухо хохотнул:

– По-моему, это в тебе говорит водка.

– Вовсе нет! Он займет почетное место у меня в вестибюле.

Эрик глядел на отца загоревшимися глазами: это станет их с отцом лучшим проектом, их общим шедевром. Но его восторг был тут же погашен.

– Вполне возможно. Но только чучело сделает тебе кто-то другой, – отрезал Бертиль.

Все взгляды устремились на него, никто не ожидал такого ответа.

– Черт побери, Бертиль, – недовольно воскликнул Юхан. – Мы на тебя рассчитывали.

– Очень жаль. Его даже не занести в подвал.

– А ты не можешь заняться им во дворе? – предложил Сёбринг. – Мы перетащим его в сад за домом.

– Холод нарушит процесс, – вмешался Эрик.

С этими словами он ступил на подножку, а с нее залез в кузов. Обойдя вокруг животного, Эрик деловито осмотрел его со всех сторон:

– Понадобится не меньше пяти килограммов квасцов и столько же соли, чтобы выделать шкуру.

– Ну и ну! – рассмеялся Юхан. – Может, поручить это дело малому, раз у тебя, Бертиль, кишка тонка?

– Слезай оттуда! – зашипел Бертиль на Эрика. Затем обернулся к Юхану. – Сожалею, старик, но я не хочу за это браться.

Тут на парадное крыльцо, кутаясь в серую норковую шубку, вышла Лена. Из-под подола белели голые ноги, которые сразу же привлекли взгляды всех мужчин. Она приблизилась, улыбаясь Юхану:

– Только ты, Юхан, способен устроить такой переполох в воскресный день.

Перед тем как выйти в сад, она подкрасила губы ярко-красной помадой, которая немного смазалась, оставив след у нее на зубах.

– Прошу прощения, – сказал тот, улыбаясь, как масленый кот.

Сёбринг и Улафссон поздоровались с хозяйкой, она вежливо наклонила голову, но не остановилась, а подошла к заднему борту машины.

– Смотри, Лена, как бы тебе не замерзнуть. – Бертиль был явно недоволен тем, что она тоже вышла.

– Господи, до чего же он большой! Это ты застрелил его, Юхан?