За гранью игры
Шрифт:
Снова повисла пауза.
– Странно, – сказал компьютер и душ исчез. – Ваш имперский код безопасности важнее кода барона Шеллеша. Что-то я запутался. Этого не может быть.
– Еще как может! – Я сразу воодушевился. – Нас схватили нелегально. Меня и Аллану.
– Аллану? – переспросил компьютер. – Журналистку с правом совещательного голоса в Сенате Империи?
– Ну да. – Боги, как хорошо знать влиятельных лиц.
– Но в базе моих данных нет такой ожидающей гражданки!
– Она прибыла сюда вместе со мной! – Что-то начинало проясняться: похоже, нас держали в тюрьме незаконно.
– Био-робот УТИЛ-Пол-09. –
– Откуда я знаю, по каким документам она прошла через твои мозги?
– А то я все думаю, откуда у печатного клона и мусоросборщика класса U-7 кластеры со странными эмоциональными данными! Но подобное задержание без официального извещения Сената и лично императора – это же заговор! Это военное преступление. Код Шеллеша должен быть немедленно разархивирован!
– Тише ты! – сказал я. – Ты можешь пока скрыть информацию о том, что мы в плену?
– Это противозаконно.
– Кретин! – Я плюнул. – Ты хочешь оказаться вместе с нами под данными о стиральной машине?
Компьютер покряхтел. Видимо, думал, просчитывал:
– Я никому не скажу.
Слава богу, а я уж и не надеялся встретить в Империи хотя бы один здравомыслящий компьютер!
– Так, а теперь немедленно открой доступ в камеру Алланы и покорми нас, черт возьми!
– Да, конечно, – отозвались стены, шумя процессорами.
Папка «Personal»
Нет, все-таки толковый парень и в тюрьме может устроиться с комфортом. Это я о себе, о скромном.
Компьютер Зала Ожиданий звали Веддев. Как выяснилось, этот комп работал когда-то в Имперском сыске, да устарел и был отправлен на одну из самых отсталых планет. Это он мне сам рассказал. Верно говорят: «Болтун – находка для шпиона».
В общем, уже через полчаса я лежал в спальной капсуле чистый и сытый. После всех передряг хотелось немного расслабиться, покемарить чуток. Я давно потерял счет времени. Но по земным меркам было где-то около трех часов дня. Впрочем, я ведь и ночь провел в компьютерных баталиях, и день в сплошных передрягах, так что нет ничего странного, что я едва шевелился. Просто отдыхал после трудов праведных. Не спал, а так, оттягивался. Жаль, что у них музыки нет. Я бы согласился на какое-нибудь «Русское радио», «Радио-шансон» или «Хит-FM». Лишь чего-нибудь мурлыкали.
Аллана ложиться и не собиралась. Она нервно ходила по камере, то бишь по муляжу рабочей квартиры, и думала. Веддев оказался мощным компьютером, но абсолютно бесполезным для всех узников без исключения. Во-первых, как оказалось, Веддев не мог подключиться к внешней информационной сети. То есть, опять-таки связи не было никакой. Да еще у Алланы ее ноутбук отобрали. И журналистка это переживала. Я не мог понять, что сильнее тревожит мою спутницу: отсутствие электронного друга или осознание того, что теперь нельзя воспользоваться преимуществом техники. Во-вторых, двери нашей темницы совершенно не подчинялись приказам Веддева. То, что мы утратили свои иллюзии, что сошлись в одной камере и на нас перестали распылять галлюциногены класса G, еще ничего не означало. Зал Ожиданий не мог выпустить нас по собственной воле.
Надежда на помощь такого могущественного союзника, каким являлся компьютер-тюремщик, рухнула в одночасье. Видать, инопланетяне тоже не дураки, хотя, может
– Иван! – Аллана уставилась на меня, точно Наташка, в который раз собирающаяся мне разъяснить преимущества статуса законной жены перед сожительницей. – А ведь ты мужчина!
Что она этим хотела сказать? Это лирическое вступление мне очень не понравилось. Знаю я женщин – все они одинаковы. Сейчас чего-нибудь попросит. Я потер фингал под глазом и подумал: «Хотя, конечно, кое в чем Аллана все-таки права: не время валяться без дела!» Я вздохнул и разочарованно сел.
– Надо же, какое удивительное научное открытие! Я всегда думал, что, согласно теории Дарвина, я всего лишь низкоинтеллектуальный родственник обезьян. А оказывается, мужчина!
Аллана нахмурила лоб и смешно свела брови уголком к переносице:
– Шутишь? Чтобы смешно было?
– Нет, – проворчал я, – говорю чистую правду. На Земле существуют самцы, мужики, мужчины и рыцари. Такая, примерно, градация. Самцы водятся на Кавказе, они всегда начинают знакомство фразой: «Вах, какой женщина! Мне тоже такой надо». Мужики, и я в том числе, любят машины больше, чем всякие телячьи нежности. Мы, мужики, перед знакомством выпиваем водочки для походочки граммов эдак пятьсот, чтобы не смущаться. Мужчины сентиментальнее. Они дарят цветы, стихи сочиняют и пьют всякое сладкое вино. Извращенцы, в общем. А вот рыцари – те высшая ступень эволюции: они все могут, даже свою бабу простить, если она ему с футбольной командой изменила.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Чтобы тебе тошно стало.
Аллана передернула плечиками. Кажется, поняла:
– Ладно, ты не мужчина, а мужик. Суть от этого не меняется.
– Э, не скажи, – засмеялся я. – Я сразу почувствовал, что мой интеллект подрос процентов на десять, а то и на пятнадцать!
– Ладно, повеселился и будет. Я не успела спросить тебя о главном.
– Холост. – Я расправил плечи и ухмыльнулся. – Не судим. За границей родственников не имею. Пока...
– Да я не об этом.
– А жаль. – Я притворно вздохнул. – А то парень я видный. Сама сказала: мужчина в самом расцвете сил! Почти Карлсон, который живет хм... под крышей.
– Тебя обыскивали в то время, пока я находилась под лучом парализатора? – Кажется, Аллане надоели мои шуточки.
Так вот, значит, чем нашу бедную девочку приголубили. Ладно, намотаем на ус. Значит, парализованные ничего не видят и не слышат. Умно.
– О да, там такая девица была! Все хихикала, щекотала и записочки мне в карманы пихала. – Я решил посмотреть, есть ли в Империи хотя бы тень ревности.
– Иван, тебя обыскали? – Аллана повысила тон.
Ого, насчет ревности не знаю, но раздражение, похоже, здесь многим знакомо. Эх, ну что за трудный народ эти инопланетянки? Ничего они не понимают! Все, решено: вернусь на Землю и женюсь на Наташке. Похоже, наши земные женщины лучше всех.
– Я не помню. – Я, конечно, врал, но трудно было понять, чего от меня добиваются. – Да разве это так важно?
– Хорошо. – Аллана вдруг посмотрела на меня так, что я вздрогнул. Это был прищур палача, разглядывающего жертву. Наташка так иногда глядит, когда ей денег не хватает на шубу или сапоги. Ох, что-то не нравится мне все это. – Иван, тот шар, в который ушел твой пес, он где?