За границами легенд
Шрифт:
"Первая песня Леса" 8.4
Я прошамкала извинение через набитый рот, громко шваркнула тарелкой по столу передо мной. Стол под скатертью был твёрдым — и по хрупкой тарелке прошлась трещина. Ойкнув, закашлялась, осеняя брызгами непрожёванного пирожка сидящих поблизости. Потянулась за бокалом с морсом, заодно опрокинув кувшин. Розоватая сладкая жижа растеклась по белоснежной скатерти и попала на пару эльфов слева. Особенно заметна была она на нежно-серой одежде одного из них, но вот на бордовых безрукавке и рубашке
— Рён, прекрати этот спектакль! — холодно произнёс король.
Моё имя ему не нравилось, отзываться на иное мне не хотелось, поэтому он стал звать меня на эльфийский манер, использовав часть моего имени.
— Какой спектакль? — я невинно захлопала ресницами. — Я всегда такая неуклюжая. Вы уж простите.
Ненадолго повисла гнетущая тишина. Наследник разрушил её остроумной шуткой. И вообще принялся то шутить, то расспрашивать о событиях в человеческих странах. Мол, он за время, пока валялся без сознания, много политических новостей пропустил.
В целом разговор был светский и скучный для меня. Однако, услышав родное название, я оживилась и вслушалась.
Оказывается, Вячеслав благополучно сверг старшего брата и теперь сам управляет Черноречьем! Всех выслушивает, со всеми вежлив, но поступает по-своему. И простой народ его зауважал. Знать задумчиво присматривается к нему. Наследник заперт в темнице, дабы призадумался о доле невинно осуждённых им. Кто-то из аристократов готовит заговор для возвращения власти Бориславу, но вот дело не клеится, так как люди больше симпатизируют среднему сыну Мстислава. Самого короля до сих пор не нашли. Люди, имеется в виду. А разведчики остроухих его как-то видели, бродящим по Черноречью и внимательно присматривающимся ко всему. Вячеслав же отмахивается от уговоров провести коронацию. И всем говорит, что верит в возвращение отца. Отрок уже провернул несколько занятных дел.
Да, кстати, речь коснулась и новой излюбленной чернореченской сказки. Сказке про самоотверженную рыжеволосую девицу, которая поучаствовала в мятеже Вячеслава. И, которая до тех пор изрядно народу побила. Народу мужского пола. Про её короткие рыжие волосы и буйный нрав. Про её пламенное заступничество за женщин. Говорящий смотрел на Лэра, а остальные хоть на миг, да и взглянули на меня. Видимо, прикидывали, имею ли я к той отношение?.. Я опять мысленно отругала Благовеста. Потом, правда, задумалась, что дурная репутация мне только на руку: женихам будет страшно меня обижать. А то мало ли?..
Я предприняла ещё несколько попыток произвести на кандидатов впечатление: шумно хлюпала супом, случайно опрокинула бокал с морсом — один из соседей ловко увернулся, причём, на его бледно-голубой камзол с лазурной вышивкой ни капли не попало. Мужчина взглянул на меня, глаза его сверкнули, на губах на миг мелькнула дерзкая усмешка. Потом он прикинулся, будто слушает наследника. Позже я прицельно ткнула вилкой по яблоку, оно взлетело… И было ловко поймано в пустую чашу того же остроухого. Причём, мужчина особо в сторону летящего орудия
— Если принцессе будет угодно, я могу преподать ей несколько уроков стрельбы, — учтиво предложил находчивый кандидат, — Кажется, вам по душе это занятие.
Мне страстно хотелось опрокинуть на него весь кувшин морса, но, судя по внезапному мрачному взгляду брата, это было бы уже чересчур. Ну, ничего, моя возьмёт. Я не сдамся! Я избавлюсь и от этого жениха! И от всех других избавлюсь! Пусть только попробуют меня без моего желания замуж спихнуть! Я им не игрушка! Не вещь! Я — живой человек!
— Рэс, на твоём бы месте я бы был осторожнее с обещаниями, — усмехнулся Лэр, — Я слышал, что моя прелестная сестра хороша в рукопашной.
Откуда знает?.. Из местных я била только Нэла и Акара. Если можно назвать Акара местным. Он же вроде сам за себя.
Непринуждённо осведомилась:
— И кто ж жаловался, что я его приласкала?
— Да так… Ходят кой-где нелепые слухи… — с той же легкомысленностью отозвался наследник, задумчиво оглядывая чистые и ровно подстриженные ногти.
И как ни в чём ни бывало, опять перевёл застольный разговор на политику, не дав мне ни слова сказать. Вот так, вроде и не смотрел на меня особо, но только я открывала рот, чтобы что-то ляпнуть, как он сдвигал разговор на какую-нибудь острую тему, вызывающую вежливые, но крайне оживлённые дискуссии. И улыбался. Безупречной эльфийской улыбкой, очень украшавшей его бледное лицо. Вот вроде и кулаками не махал, и не орал, и не хамил, но уложил меня на обе лопатки. Король, посматривая на нас, начал прятать рвущуюся улыбку. Полагаю, он радуется моему провалу. Ничего, папаша. Как говорится, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.
Когда мы с братом в следующий раз оказались наедине, смотрела на него волком. Кругами по комнате его бродила. Не присела сразу, хотя он приветливым жестом указал на кресло рядом с ним. Он ничего не понял и продолжил весело смотреть на меня.
Тогда остановилась прямо перед ним, скрестила руки на груди и мрачно спросила:
— Лэр, ты чего мне мешать вздумал?
Предатель усмехнулся:
— А ты что, намерена всю жизнь эльфов распугивать?
— А зачем мне эти эльфы сдались? То есть, ты мне нравишься. Но ты — мой брат. А все эти мужики, которых отец вечно подсовывает меня впечатлять, мне вообще не сдались.
Брат посерьёзнел:
— Если ты так не любишь эльфов, зачем же осталась в Эльфийском лесу?
Тяжело вздохнула и призналась:
— Из-за Акара.
— Он… тебе нравится? — кажется, Лэр был озадачен.
— Нравится. Так… спокойно… Как друг, — вздохнула, — Он живой какой-то. Живее всех этих бесконечных красавчиков. Понятнее. Не так озабочен прекрасным, как они. Может пошутить. Иногда — смешно. Иногда он меня страшно злит. Иногда он мне гадит. И над ним я могу спокойно посмеяться, если он ступит. Но…