За границами легенд
Шрифт:
Грустно протянула руку и осторожно стёрла с его выбритого подбородка кровь. Или, всё-таки, борода и усы у эльфов вообще не растут?..
Мужчина перехватил моё запястье, сжал. Не больно, но твёрдо.
— Не смей драться с Матарном! Слышишь, не смей!
— Захочу и подерусь.
— Если… — голос эльфа дрогнул, — Если ты меня любишь… Если я хотя бы немного тебе дорог… Поклянись мне, что ты никогда не будешь драться с Матарном! Поклянись, сестра! И сдержи своё слово!
Потрясённо выдохнула:
— Но это из-за него ты едва
— Какая разница?.. — проворчал Лэр, мрачно взглянув на меня, опять шумно выдохнул и отвернулся, — И вообще… Мужчины много ссорятся… Мужчинам нравится сражаться… Нравится состязаться… Устраивать поединки… Естественно, что в этих драках и поединках кого-то ранят, — повернулся и мрачно взглянул на меня, — Но это — не твоё дело, — криво усмехнулся, — Тем более, он тебе не по зубам. Оставь его. Живи, как хочешь. Хочешь — в Эльфийском лесу, хочешь — уходи обратно к людям. Но не трогай Матарна!
И чего Лэр так взъелся на меня из-за этого проклятого Матарна?! Он же из-за него едва не погиб! Может даже, калекою стал, только мне не говорит, оберегает от неприятной правды. У, Матарн! У, гад! Ну, попадись ты только мне! Мы только в первый раз поругались с братом — и всё из-за тебя, Матарн!
Мы молчали долго. Жутко долго. Брат даже не поворачивался в мою сторону, судорожно сжимая подлокотники кресла. Он тяжело дышал. Его дыханье было таким неровным, что я испугалась, что к нему вернулась его болезнь. Испугалась нового осложнения или того, что он полностью не излечился.
Матарн… Разве могу я не мечтать о какой-нибудь пакости для тебя после всего, что ты сделал с моим братом?!
По двери постучали.
— Можно мне войти? — мягко спросила королева.
Лэр резко ответил, сквозь зубы:
— Заходи. Мама.
И маму он так упомянул… Таким тоном… Никогда не слышала, чтобы брат так обращался к своей матери. Она обычно не занудствовала особо насчёт его здоровья, а он — всегда был послушен, любезен и дружелюбен. Но сегодня он стал какой-то другой.
Королева вплыла невозмутимо, внося поднос. Стеклянный графин и три бокала. Судя по виду напитка внутри графина — там мог находиться отвар из того растения из Жёлтого края. Кислой розы.
Молодая женщина… Точнее, эльфийка в периоде Долгой молодости, невозмутимо вплыла в комнату. Дверь закрыла ногой, аккуратно так, легонько толкнув изящной ступнёй в туфле с небольшим каблучком, красиво расшитой чёрными нитками. Проплыла по комнате, навевая на нас аромат цветочных духов, нежный, едва уловимый. Поставила поднос с графином и тремя бокалами на стол возле нас. Легко пододвинула массивный стол к нам поближе. Потом — кресло. Сын поднялся было, чтобы ей помочь, но был остановлен изящным взмахом тонкой руки. Присела. Медленно разлила напиток по трём бокалам, поставила два перед нами и один перед собой. Внимательно посмотрела на нас. И невозмутимо уточнила:
— Вы, похоже,
— Да если и так… — Лэр взглянул на неё сердито, — Я не хочу сейчас говорить об этом.
Королева задумчиво взглянула на меня. Я грустно потупилась. Всё-таки, это я довела наследника до вспышки гнева. Хотя и из-за Матарна.
— Вам нужна помощь или моё отвлекающее присутствие? — спокойно спросила эльфийка, задумчиво пригубив свой напиток.
— Нет! — резко сказал молодой мужчина. Потом, правда, спохватился, серьёзно взглянул ей в глаза и сказал уже мягче, — Можно… мы сами разберёмся, мама?
— Хорошо, — королева невозмутимо поднялась и поплыла к двери. Напиток, впрочем, оставила нам.
У порога она обернулась и весело погрозила нам пальцем:
— Разбирайтесь сами. Но… — она вдруг нам подмигнула, — Но учтите: если вы будете громко кричать друг на друга, то я всё хорошо услышу. Да, впрочем, не только я одна. Берегите ваши тайны получше, — и выплыла прочь.
Мы молчали очень долго. Даже не притронулись к угощению его матери. Брат пугал меня своим мрачным лицом. И я не знала как к нему, такому сердитому, подступиться. Никогда не видела его таким. И он никогда прежде не говорил со мной таким тоном. Я думала, будто он очень добрый и милый. Но… Похоже, даже Лэр умел злиться и орать на кого-то.
Да и… Всё-таки… Всё-таки интересно… Я не могу не интересоваться этим…
Матарн напал на Лэра? Или брат почему-то первым напал на него? Что они не поделили с Наал Таном? Что?!
Наследник то ли ждал, чтобы королева отошла подальше, то ли просто не хотел со мной говорить.
Наконец он тяжело вздохнул и залпом осушил свой бокал.
— Тогда я… — поднялась, — Я, наверное, пойду?..
Он вдруг схватил меня за руку. Впрочем, почти сразу же чуть ослабил хватку, чтобы не причинять мне боль. Сухо попросил:
— Останься, Рён.
Робко взглянула на него.
— Сядь, пожалуйста, — попросил мужчина глухо, не смотря на меня.
Эх, неужели, он теперь всегда будет избегать меня? Неужели, мы больше никогда не будем говорить так же дружно, как и до того?
Вздохнув, присела на краешек кресла.
Лэр сам вздохнул. Но руку мою не выпустил. И не поворачивался долго ко мне. И я молчала, не зная, как себя вести. Вот у меня есть брат. Или… больше нет?.. Но что я такого сделала? Я же только волновалась из-за него! Просто волновалась из-за него!
"Первая песня Леса" 8.5
Брат снова вздохнул, потом всё-таки посмотрел на меня. И грустно улыбнулся. Он… улыбнулся мне?.. Он мне улыбнулся! Брат мне снова улыбнулся! Только… Только в его улыбке столько тоски…
— Я просто беспокоюсь о тебе, Рён. То есть, Зарёна. Разве странно, что я беспокоюсь о тебе? Разве плохо, что я о тебе беспокоюсь?
— Но… Из-за этого Матарна ты пострадал. Мог даже погибнуть.
Мужчина осторожно погладил мои пальцы другой рукой.