За горизонт

Димитрюк Д А

Но кто–то из угонщиков точно выжил.

И вернувшись, наскоро ободрал с машины все, что представляло хоть какую–то ценность.

А вот корпус забирать, почему–то не стал.

То ли светить не захотел, то ли был дилетантом и не смог поднять корпус наверх.

Но это мы поправим. Мы же не дилетанты.

А приз годный, очень годный. И пускай от него остался только корпус, с которого ободрано все, что можно, а крылья смяты до состояния — проще срезать и сварить новые. Пусть все неметаллические части сгнили, и через зияющие в полу

проемы проросли шикарные кусты, а под днищем вяло шевелятся кольца здоровенной змеи.

Это все мелочи.

Главное — геометрия корпуса цела, стеклоблоки на месте, а донора мы найдем.

Броней оказался БТР-40, судя по остаткам блеклого орла на борту, либо польского, либо ГДРовского происхождения. Хотя, вроде у чехов тоже орлы были?

Как «Варшавский договор» почил в бозе, бывшие братья всем кагалом бросились переходить на натовские стандарты и избавляться от подобной техники по цене металлолома.

А БТР-40 — это бронекузов на шасси ГАЗ-63.

Такой газон с хранения и полусотней километров на спидометре максимум штуку баксов стоит.

Жрет низкооктановый бензин. Весьма ремонтопригоден, половину запчастей можно приспособить от другой советской техники.

Или тупо в лоб переставить бронекапсулу на новое шасси.

Ресурс опять же весьма приличный. Грузовик (это я про ГАЗ-63), это грузовик и ресурс у него в разы больше, чем у полноценного БТРа. А при сопровождении конвоев он вполне способен заменить другую бронеединицу.

За мокрый сезон я его на ход поставлю. Все равно заняться больше нечем, и деньги есть.

Везет маловато? Пусть, еще тонну на прицеп возьму. Все равно мало.

Но есть у меня мыслишка на эту тему. И даже не одна.

— Денз, под моей броней удав какой–то завелся. И что характерно, без моего разрешения. Для Ошо, я так понимаю, он великоват?

— Это скальный питон.

— Ядовитый?

— Самцы нет, самки да.

— И чего я не удивлен — бабы они такие. А под моей броней кто окапался?

— И думать нечего — самка. Гнездо у нее там, и кладка отложена.

— Что делать будем?

— Как что? — удивился Дензел. — Убивать будем. Сама она от кладки не уползет, даже пожрать. Так и будет сидеть, пока змейки не проклюнутся. Хотя не так и долго ей осталось — с дождями змейки быстро проклюнутся. Дай твой обрез и пару картечных патронов.

Вытаскивать из–под брони длинную и при этом тяжеленную — не меньше сотни кило, змеиную тушу не стали.

Дензел с пары метров всадил заряд картечи в треугольник змеиной башки. Всадил не очень удачно — половину башки перемололо в фарш, но того, что осталось, вполне хватило для активного шевеления. Второй патрон парень тратить не стал, отправив на разборки Ошо.

Нырнувший в недра брони зверек меньше чем за пару минут отгрыз у змеи остатки бестолковки и вынырнул на свет божий с солидным, крапчатым яйцом, зажатым в передних лапках.

— Какие–то тут змеи неестественно большие.

— Тут вообще все пресмыкающиеся

и насекомые крупные. Крокодилы, так вообще жуть. Вараны очень крупные есть, но мало и не здесь, а в глубине континента. Средняя температура Здесь выше чем на Земле, соответственно все хладнокровные крупнее, — пояснила спустившаяся к нам Грета. — Некоторые доисторические змеи на Земле тоже очень крупные были. А динозавры так и вообще через одного гиганты.

— Н–да, умеешь ты утешить.

— Сам же говорил, бабы — стервы, — девушка с вызовом зыркнула глазами в мою сторону.

— Н–да.

— Русский, сможешь этот стальной гроб вытащить?

— Радость моя, ты жало–то прикуси. А то накаркаешь.

План у меня действительно был.

И крутился он вокруг установленной на «Татре» мощнейшей лебедки с гидравлическим приводом. Не знаю, штатное это изделие или качественный тюнинг. Но устройство крайне нужное и полезное. Тяжеленный пилон основания солнечной батареи она вытянула уверенно, хотя и очень медленно.

Причем барабан с сотней метров троса и гидропривод расположены за кабиной грузовика. И трос по роликам можно завести как с носовой, так и с кормовой части машины. А главное — она еще в кузов грузы затянуть может.

В первом акте наших плясок «Татра» втянет бронекорпус на вершину склона.

Потом «Татра» переедет и перетащит корпус к солидному земляному холмику метрах в ста от склона.

Половину холмика сроем. Скорее всего, даже придется на полметра углубиться ниже уровня земли. Но перекидать пару лишних кубов грунта, это не принципиально в общем объеме работ.

Оставшуюся половину холмика чутка подсыпим и укрепим реверс привезенными досками и бревнами. В итоге получим насыпной пандус вровень с кузовом «Татры».

По нему будем пытаться закатить бронекорпус в кузов грузовика.

Но это все при условии, что корпус получится втянуть из оврага.

Первым делом укрепляю «Татру» в дюжине метров от склона.

Параллельно склону выкапываю две неглубокие, на штык лопаты, канавки. В канавки закатываю два самых крупных ствола. Точнее ствол был один, я его пополам распилил.

Отсыревшая, похожая на жирную глину, земля присасывает бревна со страшной силой. Пытался дальнее от склона бревно поровнее подправить.

В итоге подправили, втроем и при двух ломах. Даже Ошо пришел……… посочувствовать.

Как там, в русском народном творчестве — бабка за дедку, дедка за лом.

Загоняю грузовик так, чтобы он уперся передним и средним мостами в получившиеся из вкопанных бревен башмаки.

Стоит вроде, причем стоит крепко.

В это время, Дензел, чуть в стороне от «Татры», отрывает одиночную ячейку для стрельбы стоя.

В эту ячейку устанавливаем бревно «железного дерева». Тяжеленное, зараза, чуть пупок не развязался, пока таскали и ставили. Хорошо хоть там тащить пару метров всего.