За два столетия до конца
Шрифт:
По мере ее взросления, в ее мечтаниях все реже и реже обнаруживалось присутствие великолепного Гаройна. Его блестящие аскиановые доспехи слегка потускнели на фоне других не менее выдающихся персонажей негаборческого эпоса, да и подросшая Милея научилась отличать вымысел от реальности и поняла, что служба в УВБМ это, скорее, тяжелая почетная работа, нежели романтическое приключение. Тем не менее ее желание пойти в высшие боевые эмтэгры в семнадцать лет оставалось таким же непоколебимым, как и в двенадцать, и она отослала документы на поступление в ИАМ на общеэмтрансовский.
Все еще не воспринимая всерьез решение Милеи пойти
Следуя этому принципу, отец Милеи на одном из приемов представил дочери молодого демона, который работал в его ведомстве.
Ференс Грайв был давно знаком с батюшкой этого юноши и являлся его хорошим приятелем. К тому же Лайнес Верг его привлек еще и тем, что был очень упорным, настойчивым и принципиальным. А чтобы совладать с характером его дочери, нужно было быть ей под стать. Но жестче.
Милея только фыркнула в адрес своего потенциального ухажера. Ну да, отличная пара: конторский служащий и без пяти минут студентка ИАМа – будущая негаборщица.
«Вы бы меня еще с визажистом познакомили» – думала Мили и свысока разглядывала стоящего перед ней молодого симпатичного демона, несмотря на то что уступала ему в росте сантиметров тридцать.
Легко поступив в Академию на общеэмтрансовский факультет, Милея отдала все силы учебе. Ее соседка по общежитию Мирра, с которой они затем четыре года делили комнату, поначалу часто недоумевала, зачем так напрягаться.
– Тебя что, отец наследства лишит, если ты ему диплом с отличием не предъявишь?
– Да нет, как раз наоборот. Родители считают, что после Академии я сразу выйду замуж за какого-нибудь парня из хорошей семьи и нарожаю им внуков. Представляешь, они уже присмотрели мне кого-то там с папиной работы. Достойнейший юноша, достойнейший, – спародировала Мили отца и так же, как и он, многозначительно потрясла пальцем в воздухе.
– А чего ты тогда дни-ночи в библиотеке?
– В УВБМ хочу пойти.
Подруга покрутила пальцем у виска.
– Ненормальная. Туда женщин не берут.
– Берут. Я даже читала о нескольких, которые там служили.
– Дурная ты, Милька, тебе вон само счастье в руки плывет, а ты…
За четыре года общения обе подруги своего мнения так и не поменяли.
Итак, впереди был последний пятый курс и, соответственно, специализация. Студенты переходили из «мальковой общаги» в главный корпус.
Можно было вполне себе уйти и после четвертого: образование ИАМа и квалификация «Эмтэгр общей практики. Шестой ранг» давали широчайшее поле для профессиональной деятельности на благо Империи. Многие так и поступали. Но только не Милея Грайв. О нет! Ее ждал курс Высшей боевой макротрансконфигурации энергии в исполнении маэстро Эрдена, по окончании которого ей сразу дадут не седьмой, как всем остальным закончившим пять курсов ИАМа, а восьмой – уже высший – ранг. А потом иные миры, битвы и приключения.
Мили завизжала от счастья, когда увидела свою фамилию третьей в списке из восьми счастливчиков, приписанных в группу ВБМ. От переполнявшего ее восторга она даже бросилась на шею Мирры. Ее подруга тоже, кстати, решила пойти на пятый курс Иамского факультета общей эмтэ, но, понятное дело, не к «вышакам», а к «правоведам».
– Мирка,
– Ты лучше подумай, что родителям скажешь. Они же ждут тебя домой с чемоданами и дипломом.
– Да что-же ты за зануда такая? Даже не дашь победой насладиться!
Милея отправилась домой на каникулы, внутренне готовясь к жесткому противостоянию с родителями и мысленно прокручивая в голове их аргументы и свои контраргументы.
Выйдя из порткабины во дворе своего дома, Мили увидела развалившегося в шезлонге у бассейна брата.
– Болкан! – завопила она и бросилась ему в объятия.
Старший сын и наследник Грайвов Болкан в прошлом году окончил летное военное училище и на данный момент служил Империи в чине лейтенанта пограничных космических войск. Несмотря на прекрасные перспективы, родители понимали, что успешная карьера Болкана все-же находилась под вопросом. Насколько молодой человек был умен и сообразителен, настолько же одарен неуемной фантазией и склонностью к хулиганству и авантюризму. В общем, они с Милеей были два сапога пара.
Болкан закружил сестру в воздухе и расцеловал в обе щеки.
– Милька, какая же ты взрослая! Парень есть?
– Будет потом когда-нибудь. Не до того сейчас.
– Как учеба?
– Отлично. Даже без четверок.
– Значит, так и осталась зубрилкой, да?
– Вот сейчас как тресну тебя по старой памяти. Будешь знать!
– Ладно-ладно. Ну что, сестренка, успела попрощаться со своим любимым лордом Эрденом?
Милея видела лорда Эрхиона Эрдена только единожды, когда он произносил приветственную речь перед поступившими в ИАМ. Он почти никогда не появлялся в допкорпусе Академии. Ректорат находился в основном здании, где лорд ректор проводил занятия у пятикурсников. А «мальки» – студенты с первого по четвертый курс – жили и обучались во вспомогательном. В главный корпус им хода не было.
– А я его так и не видела ни разу с первого курса. Но теперь все – я же на пятом и перехожу в основной. И теперь он будет у нас преподавать. Высшую боевую макротрансконфигурацию энергии. Целый год.
Несколько секунд Болкан стоял с открытым ртом.
– Что??? Ты поступила в группу лорда Эрдена? Боги, Милька, неужели ты до сих пор не бросила эту бредовую идею насчет УВБМ? Ты ж уже взрослая!
– Ну да. Поэтому и не изменяю своим принципам!
После того как выяснилось, что Милея не только остается в Академии еще на год, но и поступила в группу боевых эмтэгров лорда Эрдена, был грандиозный скандал. Мама, пригорюнившись, сидела на диване в гостиной и молчала, папа бушевал, а Болкан, получая неземное удовольствие от всего происходящего, изредка вставлял едкие фразы.
Все аргументы родственников разбивались о непробиваемую стену Милеиного упрямства.
Нет! Она не отступит, кто бы что не говорил.
– Милея, деточка, – пыталась урезонить ее мама и зайти с другого конца, – мы на выходных пригласили в гости Лайнеса Верга. Ты не забыла его?
– А… Потенциальный женишок. Помню, а как же! Смазливенький такой кросавчег, – откомментировала Мили папиного протеже.
На ее лице заиграла лучезарно-ядовитая улыбка:
– Пусть приходит, – произнесла она голосом, не сулящим парню ничего хорошего, – пообщаемся, чего уж… Вы по-прежнему, значит, замуж спихнуть меня хотите? А почему я? А? Пусть вон Болкан женится.