Шрифт:
Четыре года тому назад перед Милеей Грайв даже не стоял вопрос о том, куда ей поступать после школы. Когда шебутной девчонке с курносым носом, белыми кудряшками, зеленющими глазами и несносным характером исполнилось двенадцать, подружка Битси подарила ей книжку о приключениях высшего боевого эмтэгра Гаройна. Воображение Милеи было просто потрясено этим достойнейшим произведением со звучным названием «Великий Негаборец», и она уверенно заявила отцу, что, когда вырастет, тоже станет высшим боевым эмтэгром.
Родители безусловно «поддержали» идею малолетней дочери.
Ференс и Дейра Грайв посмеялись и забыли, но деятельная и упрямая Милея приступила к реализации своих планов на будущее со всей присущей ей настойчивостью.
Перво-наперво она повесила над кроватью стереографию Председателя комиссии по отбору в Управление высшей боевой макротрансконфигурации и по совместительству ректора Императорской Академии Макротрансконфигурации энергии лорда Эрхиона Эрдена. Мудрые ясные глаза крупного седовласого мужчины в необъятной мантии, взиравшие на нее со стены комнаты, являлись прекрасным мотиватором для того, чтобы окончить школу с отличием и без всяких протекций со стороны влиятельного родителя, оказаться студенткой лучшего эмтэ-учебного заведения Империи у лучшего макротрансконфигуратора всех времен и народов, которого, собственно, так и называли – Великий эмтэгр. И потом стать одной из ВБМ.
О да! А потом…
Живое и яркое воображение Милеи тут же подсовывало ей героические батальные картины с нею и Гаройном в главных ролях. Они были неизменно выполнены на фоне павших от их ауронеров и мечей негативов. Вместе с Гаройном она перешагивала через бесчисленные хладные трупы поверженных врагов, а затем ее герой, конечно же, изрекал нечто пренебрежительно-ироничное. И они, взявшись за руки, шли…
В общем, это уже не так важно куда. Возможно, на следующую планету, оккупированную нежитью, или же отдыхать от трудов ратных в компании других, неизменно смотрящих на них с завистью и восхищением, негаборцев. Главное, с чувством выполненного долга и уверенностью в светлом будущем Империи. Короче – полнейший восторг.
Как существо разумное, Милея понимала, что одних только мечтаний мало, поэтому все свое свободное время посвящала учебе. К окончанию школы у нее был не только «золотой» аттестат, но и солиднейший запас знаний в области эмтэ.
Обычно, перед тем как поступать в ИАМ, желающие обучаться в Академии заканчивали профильный эмтэ-вуз, или, на худой конец, колледж. Но никто не запрещал подавать документы и сразу после школы. Другое дело, что ты вряд ли туда поступишь, имея в запасе только школьные знания.
Суть в том, что первым сдаваемым абитуриентом предметом являлась макротрансовая дисциплина, а в школе этому не обучали. Закладывали только базисные научные знания. А управлять своей аурой разумное существо начинало лишь с подросткового возраста, а до этой поры доступ
Милее не стоило сильно надеяться на родителей. Они, естественно, занимались развитием эмтэ-способностей дочери, но без фанатизма. А Мили нужен был как раз-таки фанатизм. Причем до такой степени безумный, чтобы сразу после школы пойти в ИАМ. И она знала, кто ей поможет в деле осуществления ее мечты – бабуля. Она была очень сильным эмтэгром.
И Милея принялась за осаду бабушки.
Конечно же она не сказала, что собирается в ИАМ. Понятное дело. Просто сообщила, что хочет двигаться по эмтэ-линии и в будущем стать чиновником не ниже папы. Бабуля в тоже занимала не самый низкий имперский пост. Она была девятым эмтэгром, то есть специалистом по макротрансконфигурации энергии девятого государственного ранга. А это вообще о-го-го! Так что, главное было ее уболтать, а там пойдет как по маслу. И, естественно, Мили с ее упорством это удалось. Плюс ко всему она много занималась сама. Побросав все свои танцы и музыки ко всеобщему расстройству родителей, Мили полностью погрузилась в эмтэ.
Где-то года через два Милея слила себе на визер из потока информацию по программе обучения на первом курсе общеэмтрансовского факультета ИАМа. Она с жадностью впивалась глазами в строчки с наименованиями тем профильных лекций и… ничего не понимала. Вот совсем.
Возможно, кого-нибудь другого это и сбило бы с пути и повергло в уныние. Кого-то другого – да. А Милея стиснула зубы, мысленно вопросила себя: неужели она настолько тупа и безнадежна, и, решительно дав себе отрицательный ответ, опять с головой погрузилась в эмтэ-науку.
Через год упорных занятий она повторила попытку освоения программы первого курса. Чуда, конечно, не произошло, и ее взгляд, увы, не смог побежать легко и непринужденно по строчкам тяжелых фраз, впитывая информацию, но уже что-то наметилось, появился какой-то контур. Это как собрать рамку у паззла – да, перед тобой карта с одним сплошным белым пятном, но ты уже понимаешь, что начало положено, и довести его до конца – дело времени. Теперь к энтузиазму добавилась еще и вера в успех. Понимание этого окрылило Милею, и она полетела навстречу своей мечте.
Мили все чаще и чаще открывала программу. Теперь она уже не казалась ей каким-то потусторонним набором символов и слов, а служила важным источником информации. К концу школы для нее стало ясно, что при желании она могла бы сдать экзамены за первый курс ИАМа экстерном, но, во-первых, это было невозможно, а во-вторых, Мили коварно надеялась на то, что ей почти целый год ничего учить не придется, и она сможет все время проводить в обширнейшей библиотеке Академии и тренировках по фехтованию, чтобы достичь звания хотя бы кандидата в премастера.