За чертой

Царевская Виктория

Глава 24

Нади проснулась в том же положении, что и заснула. Казалась, только закрыла глаза и уже утро. Мысли в голове лениво перетекали одна в другую, но толка от этого процесса не наблюдалось. Все было как в тумане. Сев на кровати, повернула голову в сторону высокого напольного зеркала и постаралась сконцентрировать внимание хоть на чем- то. Глаза остановились на волосах, которые легкими завитками спадали на спину и грудь.

“Будто и не спала. Лежат волосок

к волоску”.

Взяв с прикроватного столика персиковую атласную ленту, Нади, собрав передние пряди сзади в слабый хвост перевязала их, выпустив пару кудряшек у лица.

Она никогда не любила сложные прически с тоннами украшений. Помимо того, что их нагромождение занимало очень много времени, они были жуть какими не удобными и тяжелыми. Поэтому, в детстве, если у нее получалось улизнуть от рук гувернантки без произведения искусства на голове, день считался удачным.

“ Пусть и сегодня будет так. Удачный день”.

Наспех умывшись, похозяйничала в “чужой” гардеробной и нашла очень даже милое платье под цвет ленты с передней шнуровкой. Одеться самой не составило труда. Конечно, в ее образе не было точной четкости и выветренности линий, за которые постоянно радела ее мать, но так ей было легче. Сейчас она чувствовала себя той, кем являлась на самом деле. Подвижной, живой, любознательной. Без всей этой напускной чопорности и манерности. Ну и что, что она не надела корсет, зато дышится свободнее. Ну и что, что бант на шнуровке кривоват, зато смотрится необычно. Через двадцать минут она была готова и, крутанувшись перед зеркалом, пощипала себя за щеки и пару раз прикусила губы.

“ Теперь хоть меня с приведением не спутают. Можно идти”.

Вчера Ингрем объяснил, где следует его искать, когда она соберется зайти к “больному”.

На полпути к назначенному месту нос уловил аппетитный запах готовящегося завтрака. В животе заурчало. Она бы не отказалась немного перекусить, но только исключительно в предоставленной ей комнате. Не хотелось портить настроение беседами с экстравагантными хозяевами замка. Она была несказанно рада, что никто из прислуги ей тоже не попался.

Стоило об этом подумать, как ее окликнул знакомый голос.

— Миледи Надин, вы рано.

Навстречу девушке шел Ингрем. Выглядел он помятым и не выспавшимся. Даже улыбка не смогла скрыть накопившуюся усталость.

— Думаю, ваш друг ещё спит. — Целитель остановился напротив. — Миледи, надеюсь, вы меня вчера услышали, и не наделали глупостей? — Он насторожено на нее посмотрел.

— Глупости делаете вы. Когда вы последний раз спали? — Подхватила мужчину под руку.

— Тяжёлая ночь, миледи.

Медленным шагом они двинулись вглубь коридора.

— Что- то случилось? — Беспокойство легкой волной пробежало по телу. — Что- то со Сверром?

Ингрем отрицательно

покачал головой.

— С ним все в полном порядке. Восстанавливается даже быстрее, чем я предполагал. — Мужчина ободряюще сжал ее руку, покоящуюся на его локте. — Все, что я могу вам сказать — каждому воздается в этом мире по заслугам и огромная сила и власть бессильны, если речь заходит о последнем пути.

Сила и власть в ее голове тут же приняли очертания герцога Блесмака. Она как наяву увидела его бесстрастные глаза и губы, искривленные в надменной улыбке.

Щеки можно было и не щипать. Нади чувствовала, что лицо начинает заливать краска. Хоть она помнила вчерашний вечер отрывками, вкус его губ, ощущения сильных рук на спине и то, как она будто против воли таяла в его объятьях, забыть было трудно. С этим мужчиной у нее было много ассоциаций, но вот на слова «последний путь» там даже намека не было.

Вопросительно посмотрела на целителя в надежде услышать хоть какие- то пояснения, тем более, что сейчас ее будущее было тесно связано с хозяином замка.

Вместо ответа Ингрем открыл перед ней дверь, жестом пропуская вперед.

Комната, в которую они вошли, была полной противоположностью ее спальни. Меньше в раза два, она вмещала два кресла, маленький столик, заставленный разными склянками и большую кровать, на которой, прикрытый одеялом, лежал Сверр. Его грудь мерно вздымалась, а голова была повернута в противоположную от вошедших сторону, поэтому лица девушка увидеть не смогла. Ее взгляд быстро пробежался по оголенной бронзовой коже рук, подмечая каждый порез и каждую ссадину, и остановился на куске металла, кольцом опоясывающим крепкую шею.

— Это что, ошейник? — Она старалась говорить как можно тише, однако, высокие нотки неприятного удивления все же промелькнули в голосе.

— Это сильный артефакт, который блокирует его магию. Не знаю, насколько это слово подходит для описания его особенности. Мне ещё никогда не приходилось лечить таких как он. Жаль, что эта штука не даёт изучить все более углубленно. — Целитель поймал на себе осуждающий взгляд и виновато улыбнулся. — Простите мою исследовательскую натуру, миледи. Конечно же, он ваш друг, а не объект для опытов.

— Прежде всего, он человек, Ингрем. Свободный человек. Он не должен быть в ошейнике. Почему вы ещё это не сняли?

— К сожалению, не могу с вами согласиться по поводу его сто процентной принадлежности к роду человеческому. Но это уже мелочи. А вот, что касается ошейника… его может снять только опытный маг с большим магическим запасом.

— Мне казалось, что такой маг тут есть.

— Маг- то есть… — Целитель отвёл глаза, так и не продолжив начатой фразы. Она додумала ее сама.

«Нет запаса. Пока что нет».