За борт!

Касслер Клайв

Лорен почувствовала, как по спине пробежал холодок. Неужели вторым человеком, которого выводили из вертолета, был Маркус Лаример?

— Продолжить охоту? — спросила Салли.

— Да, пожалуйста, — ответила Лорен.

— Постараюсь, — заявила Салли. — Да, едва не забыла. Слышали последние новости?

— Как я могла их слышать в десять утра на корабле посреди океана?

— Они касаются вашего друга Дирка Питта.

— С Питтом что-то случилось? — в тревоге спросила Лорен.

—

Кто-то взорвал его машину. К счастью, его в этот момент в машине не было. Но он был очень близко. Как раз шел к автомобилю, но остановился, потому что встретил друга. Согласно сообщению полиции, еще минута — и его пришлось бы отскребать от асфальта.

Все смешалось перед глазами Лорен. События происходили слишком быстро, чтобы она успела их осознать. Они мелькали перед ее глазами, как кусочки лоскутного одеяла. Но все швы сходились к одной точке. Лорен ухватилась за единственную нить, которая, кажется, у нее оставалась.

— Сал, слушай внимательно. Позвони Питту и скажи, что мне нужно…

Неожиданно в наушниках раздался резкий звонок.

— Ты меня слышишь, Сал?

Единственным ответом был шум. Лорен повернулась, собираясь пожаловаться девушке, но та исчезла.

На ее месте стояли два стюарда, точнее, два борца в форме стюардов, и первый помощник. Офицер открыл дверцу кабинки и коротко поклонился.

— Пожалуйста, пройдемте со мной, конгрессмен Смит. С вами хочет говорить капитан.

Глава 47

Пилот посадил вертолет на маленьком аэродроме на Острове Пальм близ Чарльстона. Проделал стандартную процедуру завершения полета, сбавив обороты двигателя, и подождал, пока лопасти остановятся.

Спина и руки болели — он слишком долго пробыл в воздухе, — и, идя к небольшому офису у посадочной площадки, он разминал мышцы. Открыл дверь и вошел.

В крошечном помещении сидел незнакомый человек и читал газету. Пилоту он показался китайцем или японцем.

Газета опустилась, явив дробовик с пистолетной рукоятью и двумя короткими стволами.

— Что вам нужно? — тупо спросил пилот.

— Информация.

— Вы не туда пришли, — сказал пилот, инстинктивно поднимая руки. — Здесь не библиотека, а скорая помощь на вертолетах.

— Очень остроумно, — сказал азиат. — Но еще вы перевозите пассажиров.

— Кто сказал?

— Павел Суворов. Один из ваших русских друзей.

— Никогда о таком не слышал.

— Странно. Вчера большую часть дня он сидел рядом с вами в кресле второго пилота.

— Что вам нужно? — повторил пилот, начиная ощущать страх.

Азиат злобно улыбнулся.

— У вас ровно десять секунд на то, чтобы точно ответить, куда вы отвезли Суворова и еще двоих. Если будете упрямиться, я прострелю вам

колено. Еще через десять секунд можете попрощаться со своей сексуальной жизнью. — Он подкрепил угрозу, щелкнув предохранителем. — Отсчет пошел!

Три минуты спустя азиат вышел из здания и закрыл за собой дверь. Прошел к стоявшему недалеко автомобилю и поехал по песчаной дороге к Чарльстону.

Машина еще не скрылась из виду, когда из крыши офиса пилота вырвался столб оранжевого пламени и по спирали поднялся в белое облачное небо.

Мужчина, проходя в маленькую дверь, пригнул голову.

Он был в дешевом деловом костюме, уже несколько десятилетий как вышедшем из моды.

— Конгрессмен Смит, прошу прощения за условия, в которые пришлось вас поместить.

— Вряд ли я вас прощу, — дерзко ответила она. — Кто вы такой?

Целый день Питт спасался от репортеров и полицейских детективов. Он спрятался в малолюдном пабе под названием „Трезубец дьявола“ на Род-Айленд-авеню и сидел в тихом углу в кожаном кресле, задумчиво глядя на недоеденный сэндвич „Монте-Кристо“ [22] и третий коктейль „Манхеттен“, который он вообще заказывал очень редко.

Миловидная официантка, блондинка в мини-юбке и чулках-сеточке, остановилась у его столика.

22

Сэндвич с жареной свининой и сыром.

— Ты самый несчастный человек в заведении, — сказала она с материнской улыбкой. — Потерял любимую или жену?

— Хуже, — ответил Питт. — Машину.

Она бросила на него взгляд, каким смотрят на марсиан и придурков, пожала плечами и перешла к соседнему столику.

Питт продолжал сидеть, помешивая вишенкой „Манхеттен“ и ни на что в частности не глядя. Где-то в ходе событий он утратил над ними контроль.

Теперь события контролируют его. То, что он знал, кто пытался его убить, не утешало. Мотив был только у Бугенвилей.

Он подобрался чересчур близко. Не нужно большого ума, чтобы разгадать эту загадку. Он сердился на себя за то, что, как подросток, играл в компьютерные игры с их финансовой организацией; а ведь они выступают совсем за другую лигу.

Питт чувствовал себя так, словно обнаружил посреди Антарктики сейф, набитый валютой, но тратить валюту совершенно негде. Его единственный рычаг — знать больше, чем, как они считают, ему известно.

Загадкой оставалось участие Бугенвилей в похищении „Орла“. Он не видел мотивов для убийства команды и потопления яхты. Единственной нитью оставались многочисленные трупы корейцев.