За борт!

Касслер Клайв

— КГБ потерял сразу несколько овец из своего стада? — с легким удивлением спросил Эммет. — Совсем новый поворот. Они начинают небрежничать.

— Полевой с этим согласен. — Броган протянул страницу. — Прочтите сами.

Эммет прочел напечатанное, потом перечитал. А когда поднял голову, в его глазах светилось торжество.

— Итак, за похищением стоят русские.

Броган кивнул.

— Да, судя по всем данным, но они не могут работать одни. Тем более если не знают, где Луговой. Им кто-то помогает, кто-то в Соединенных Штатах, причем

обладающий властью, чтобы руководить операцией.

— Может, вы? — спросил Эммет.

— Нет, — рассмеялся Броган. — А вы?

Эммет покачал головой.

— Если КГБ, ЦРУ и ФБР остаются в неведении, у кого на руках карты?

— У человека, которого они называют „старой сукой“ и „китайской шлюхой“.

— Эти коммунисты дурно воспитаны.

— Кодовое название операции, должно быть, „Гекльберри Финн“.

Эммет вытянул ноги, скрестил их и удобнее устроился в кресле.

— Гекльберри Финн, — повторил он, отчетливо произнося каждый слог. — У нашего противника в Москве мрачный юмор. Но самое главное: он невольно подставил глаз, в который мы можем воткнуть кол.

Никто не обращал внимания на двух человек, удобно устроившихся в кабине грузовика, который стоял на площадке для разгрузки около здания НПМА. Дешевая пластиковая сменяемая надпись на двери кабины со стороны пассажира рекламировала „Водопроводные трубы Гаса Мура“. За кабиной, в кузове, в беспорядке лежали инструменты и несколько медных труб разной длины. Комбинезоны у обоих были перемазаны грязью и пылью, и не брились эти двое дня три или четыре. Единственной странностью были их глаза. Оба не сводили взгляда со входа в здание НПМА.

Водитель подобрался и кивком указал направление.

Второй достал из бумажного мешка с оторванным дном бинокль и посмотрел на того, кто выходил из дверей. Потом положил бинокль на колени и посмотрел на большую, одиннадцать на четырнадцать дюймов, глянцевую фотографию.

— Есть. Это он.

Водитель сверился с рядом цифр на маленьком черном передатчике.

— Обратный отсчет сто сорок секунд… время пошло.

Он подчеркнул свои слова, переведя рычажок в положение „включено“.

— Хорошо, — сказал его напарник. — Давай уносить ноги.

Когда Питт спустился по широкой каменной лестнице, грузовик с трубами проехал мимо него. Питт остановился, пропуская машину, и пошел к парковке. Он был в семидесяти ярдах от своего „Талбота-лаго“, когда обернулся, услышав гудок.

Подъехал Эл Джордино в четырехприводном „Форде-бронко“.

Его густые волосы были не расчесаны, подборок зарос щетиной. Выглядел он так, словно не спал целую неделю.

— Смываешься пораньше? — спросил он.

— Собирался, пока ты меня не поймал, — с улыбкой ответил Питт.

— Везунчик, сидишь здесь и ничего не делаешь.

— Закончил подъем „Орла“? — спросил Питт.

Джордино устало кивнул.

— Три часа назад на буксире притащил его вверх по реке и поставил в сухой док. От него за милю пахнет смертью.

—

Ну, тебе по крайней мере не пришлось убирать тела.

— Нет, этой грязной работой занимались флотские ныряльщики.

— Возьми недельный отпуск. Ты его заслужил.

Джордино широко улыбнулся.

— Спасибо, босс. Это то, что мне нужно.

Но лицо его стало серьезным.

— Есть новости о „Пайлоттауне“?

— Мы нацеливаемся…

Питт не закончил фразу. Страшный взрыв сотряс воздух. Между тесно стоящими машинами поднялся столб пламени, и во все стороны полетели куски металла. Колесо с шиной — хромовые спицы блестели на солнце — высоко взлетело и с грохотом приземлилось на капот машины Джордино.

Отскочив и пролетев в нескольких дюймах над головой Питта, оно покатилось по парку и наконец застряло в кусте роз. Эхо взрыва несколько секунд гуляло по городу, пока не стихло.

— Боже! — недоверчиво и испуганно воскликнул Джордино. — Что это было?

Питт уже бежал, лавируя между тесно поставленными машинами, и остановился перед грудой искореженного металла, окутанного густым черным дымом. Асфальт под этой грудой расплавился от жары, превратившись в тяжелую жидкость. В груде трудно было узнать машину.

Подбежал Джордино.

— Боже, чья это была машина?

— Моя, — ответил Питт с горестной миной: он смотрел на остатки своего некогда прекрасного „Талбота-лаго“.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ „ЛЕОНИД АНДРЕЕВ“

Глава 45

7 августа 1989 года Майами, Флорида

Когда Лорен поднялась на борт „Леонида Андреева“, ее встретил капитан Яков Покофский, привлекательный мужчина с густыми седыми волосами и глазами круглыми и черными, как икра. Хотя он вел себя вежливо и дипломатично, Лорен чувствовала — он не очень доволен тем, что американский политик ходит по его кораблю и задает вопросы об управлении. После обычного обмена любезностями первый помощник провел Лорен в каюту для высокопоставленных пассажиров, утопающую в цветах, которых хватило бы на государственные похороны. Русские, подумала Лорен, умеют принимать важных гостей.

Вечером, когда последние пассажиры поднялись на борт и устроились в каютах, круизный лайнер отдал швартовы и по каналу вышел из залива Бискейн в Атлантический океан. Под тропическим бризом мерцали огни отелей Майами-Бич; „Леонид Андреев“ отходил все дальше от берега, и огни превратились в тонкую полосу на горизонте.

Лорен разделась и приняла душ. Вышла, вытерлась и приняла перед высоким зеркалом нарочитую позу фотомодели. Фигура вполне ничего, учитывая тридцать семь лет использования: бег и четыре часа балета еженедельно держат центробежные силы под контролем. Лорен ущипнула себя за ягодицу и с досадой заметила, что между указательным и большим пальцами более дюйма плоти. И приняла решение отказаться от спиртного и десертов.