Z.O.N.A. АТРИум
Шрифт:
Кудесник вскочил на вершину холма, напоминавшего поросший травой черепаший панцирь, залег там и упер приклад в плечо. Но конвоиры с изображениями древнеегипетских «всевидящих глаз» на шлемах двигались чересчур прытко, умело маскируясь за обломками фургона, за ящиками или кустами жимолости, так что он даже с оптическим прицелом не мог толком поймать никого «на шкалу». Женька же, залегши у подножия холма, валил из поставленного на сошки своего РПК почти без разбору. Это был огонь прикрытия, специально для того, чтобы кэп смог подобраться к развороченному фургону поближе, но Жене не следовало увлекаться. Если снайпер из группы сбрендивших
Выстрел из СВД прозвучал в тот миг, когда Женька, прижав горячий пулемет к груди, перекатился правее. Сменил полупустой короб с патронами на полный и снова открыл огонь. Конвоиры не отстреливались, не перекрикивались и тем самым не выдавали своего местонахождения. Но мелькнувшую было в мозгу Кудесника мысль, будто они пришли в себя и поняли, что совершили ошибку, открыв огонь по обычным вольным бродягам, перечеркнула просвистевшая в сантиметре от виска пуля калибра 7,62.
– Ты ж стрелок, блин, ворошиловский! – процедил он сквозь зубы. Откуда прозвучал выстрел, тоже было не ясно, и это бесило его.
В это время кэп, прикрываемый Женькой, короткими перебежками сделал полукруг и зашел к дымящемуся фургону с левой стороны. Остановился на расстоянии пятнадцати шагов, увидев двух спрятавшихся за ящиками, присевших на корточки «центавровцев». Пулеметные очереди дробили их хлипкое укрытие, а потому те готовились вот-вот покинуть свое укрытие и решали, видимо, куда побегут. Стрелять по ним, выдавая свое местонахождение, кэпу не хотелось, а потому он бросил к ним, покатив по земле, вторую гранату. Дважды подпрыгнув на кочках, граната подкатилась к одному из них и остановилась аккурат между ног. Тот только и успел, что выкрикнуть какое-то ругательство, упасть на задницу и попытаться оттолкнуть ногой от себя фугасный снаряд. Взрывом ему оторвало обе конечности, он коротко вскрикнул и затих, второго же, с развороченным животом, взрывной волной отбросило в сторону. Он умер еще до того, как шмякнулся об землю.
– Фаш, минус два, молодец! – похвалил Женю кэп. – Давай на десять часов, короткими очередями.
«Центавровцы», что бы там с ними ни случилось после сияния, на зомби совсем были не похожи – с мозгами, по крайней мере по части тактического мышления, у них все было в порядке, а поэтому они, естественно, должны выглянуть, обнаружить и по возможности убить того, кто отправил на тот свет двоих бойцов из их отряда.
В то же время выстрел прозвучал от Кудесника, переместившегося на левый бок холма-панциря, прямо над головой. Эхом ему грянул взрыв, подняв на воздух в зарослях жимолости клочья земли и кровавые ошметки в двадцати метрах правее фургона.
– Ты что??? – Егор обернулся и, схватив Лену за руку, повалил на землю. С подствольного гранатомета шел дым. – Совсем с ума сошла?!
– А нет, блин! – Она вырвалась из его хватки. – Буду ждать, пока вы тут наиграетесь с ними в войнушку.
Звягинцев отпустил Лену, украдкой выглянул из-за холма и увидел ползущего к фургону конвоира. Тот уже не представлял опасности, у него не было нижней части тела, а потому бродяга прильнул к окуляру и сделал ему одолжение, выпустив по нему короткую очередь. Несколько пуль срикошетили от шлема, но одна угодила-таки в горло. Конвоир перевернулся на спину и, закашлявшись, попытался закрыть рукой брызжущую из раны кровь, но спустя мгновение для него
Остальные двое стрелков и снайпер, как то и ожидалось, выглянули из своих укрытый и открыли ответный огонь кто по холму, а кто по кустам, за которыми прятался кэп. Слава богу, тот уже сменил свою позицию, как и Женька, незаметно перебравшись поближе к лесу и подальше от дороги. Кэп находился, по его подсчетам, недалеко от того места, откуда вели стрельбу двое вооруженных автоматами конвоиров, и теперь лишь дожидался, когда те прекратят стрельбу, чтобы подобраться к ним ближе.
Кудесник бросил на Лену раздосадованный взгляд и сплюнул прилипшую к губам землю.
– Не высовывайся, пожалуйста, – сказал он. – Не становись развлечением для снайпера, хорошо?
Сам же сполз с холма и бросился к кустам – тем самым, которые использовал для маскировки, идя в разведку, Федор.
Кэпа стало мутить, как только он залег в высокой траве, стебли которой были словно сбрызнуты пузырящимися слюнями. Вернее, сначала он почувствовал легкое головокружение, а уж потом, выдернув из земли травинку и поднеся ее к носу, понял, что в этом месте начинает действовать «Пивная кружка».
Пули «центавровцев» прочесали по верху клонящихся к земле зарослей, и кэпу на руку упало еще несколько срезанных травинок. Белые пузырьки напоминали монтажную пену – пушистые, слегка желтоватые. Ничем не отличишь от тех, что появляются над искрящимся, холодным пивком… Э-эх, лучше не вспоминать.
– Ну что? – поинтересовался подползший сзади Женька. – Вы их видите?
– Да к лесу они щеманулись, Фаш, разве не понятно?
– Так чего мы тут лежим? Давайте их догоним, бродя взял снайпера на себя.
Лицо кэпа приняло выражение, при котором обычно машут рукой, мол, забудь, пропало добро.
– Хана бродяге. И телке его, – сказал он. – Зря только, блин, рисковали. А этих и догонять нечего. Сейчас сами на нас пойдут, пускай смелости только наберутся.
– Ты это о чем? – сморщил лоб Евгений.
– Да «пивко» тут повсюду, – протянул кэп пулеметчику срезанные стебли. – Укачает их быстро. Так что далеко не упорхнут голубки.
Область измененного пространства под названием «Пивная кружка» обычно была неопасной и не расседалась по-крупному. Мини-аномалии зачастую облюбовывали себе небольшие участочки земли, желательно поближе к тени, подальше от солнца, и имели традиционно малый радиус поражения-опьянения – не больше пяти метров. Некоторые бродяги, к слову, только и выискивали в Атри эту аномалию – это был своего рода халявный способ «заправиться», не травя себе желудок и не тратя деньги на вонючее пойло.
Но в данном случае, и кэп был совершенно прав в своих догадках, вся поляна должна была просто белеть пузырящейся пенкой, как хлопчатниковое поле в августе. Покрывать всю площадь до леса, который шумел кронами уже метрах в десяти, и еще в самом лесу тянуться на километры. Потому что после сияния «Пивные кружки» не только растут как грибы, занимая иногда целые гектары, но и усиливают дальность поражения, а также свои опьяняющие свойства. А с учетом, что эта аномалия, как уже упоминалось, любит тень, ближе к лесу ее должно быть хоть пруд пруди, и коли «центавровцы» не совсем дураки, они непременно из лесу вернутся. Если же нет, то можно смело считать их окочурившимися… от алкогольного отравления. Кони с бабы, как говорится, возу легче.