Юся и эльф
Шрифт:
Ничего серьезного… я закон нарушать не собираюсь.
Меж тем луна закатилась за тучи, надо полагать, для пущей зловещести антуражу… окна дома светились… как-то неровно светились, этаким зыбким болотным светом, в котором доминировал характерный зеленый спектр.
Я аж сама замерла от удивления.
Потом правда вспомнила, что на задний двор выходят как раз кухонные окна, а на кухне Грета экспериментирует… и судя по цвету пламени, вспомнила она про анатор и прочие, полагающиеся нормальному алхимику, атрибуты.
Небось,
Или еще какую пакость… в общем, на месте вора я крепко призадумалась бы, стоит ли лезть в дом. Но похоже, благоразумие ему свойственно не было.
К темноте я привыкла быстро, да и заклинаньице одно вспомнилось, домашнее, от маменьки доставшееся с проклятьицем на пару. В общем, видела я и заросли малинника, и крапиву, что нынешним годом уродила особо буйною, и тощий зад вора, в оные заросли — вот бедолага — с головою нырнувшего.
— И чего тебе, недобрый человек, надобно? — ласково осведомилась я, а чтобы вопрос мой ответом уважили, огненный шарик на ладони подбросила.
К огненным шарам люди, как успела заметить, с большим пиететом относятся.
Вор, однако, ответом меня не удостоил, пискнул и попытался в заросли с головою нырнуть… это он зря. Я нашу малину знаю, в нее Грета свои зелья выливает, те, которые не удались. А что, удобно, окошко открыл и плескай себе…
Малине это только по вкусу.
Стебли выросли в мое запястье толщиною, листья жесткие с краями острыми, что бритва… а цветет синеньким… и ягоды синими выходят, правда, несъедобными. Ну, во всяком случае, человека, который бы их попробовать решился, мы не нашли. А самим как-то боязно, что ли.
— Куда, — я шарик убрала, и вора схватила за ногу. — Застрянешь, дурашка…
Нога дернулась, избавляясь от сапога. И вор вьюном юркнул в заросли, к вящей малины радости. Стебли зашевелились, мне даже послышалось, что сыто заурчали… надо будет сказать Грете, чтобы прекращала свои эксперименты, а то этак малина и нас сожрет…
Закачались глянцевые листья, пытаясь обнять жертву…
— П-помогите! — вор взвизгнул и подался назад. И верно, вот только от нашей малины так просто не уйти… я проклятье развеяла, похоже, оно лишним будет, и, стянув второй сапог — не специально, я ж не виновата, что у него сапоги так легко стягиваются — вцепилась в тощие щиколотки. — П-помогите…
— Помогаю, — пропыхтела я. — Не дергайся.
Он задергался еще сильней, и малина издала протяжный утробный звук…
— Цыц, — я погрозила ей пальцем, но эта поганка лишь поплотней попыталась стебли сомкнуть, явно не желая жертву отпускать. Та слабо подергивалась, но была жива.
А то мне в хозяйстве трупов не хватало.
— Спалю, — я продемонстрировала огненный шарик, и малина с разочарованным шелестом разомкнула плети, мне показалось, что она даже выплюнула несчастного вора, во всяком случае, вывалился он к самым моим ногам.
И вот тут-то облако с луны сползло,
Малина, точно догадываясь об этих моих мыслях, потянулась к бледным эльфийским рукам… и ногу обвила, ласково так, примеряясь.
Он вяло дернулся и сделал попытку отползти…
— Уберите ее! — не то приказал, не то попросил он, но для приказу наглости в тоне не хватало. И вообще голос его дрожал, выдавая, надо полагать, душевное волнение.
А что, эльфы — существа тонкой натуры.
Их беречь надобно.
Да и… пусть я некромант, но не убийца же.
— Оставь его, — попросила я. — Он невкусный.
И лист ближайший погладила… малина тотчас протянула еще десяток, а заодно уж и ветку крупных бирюзовых ягод.
— Спасибо.
Ягоду я сорвала.
И любезно протянула эльфу, так сказать, в знак добрых моих намерений. Он же, натянув сапоги, поднялся. А все-таки… как его зовут?
Туриэль?
Тириниэль… вот помню, что на «т» и «эль» в конце, а между ними еще какие-то буквы. От ягоды он отказался.
— Вы… — он вытащил из растрепанных волос веточку. — Вы…
— Я, — почти миролюбиво согласилась я, потому как отрицать очевидное привычки не имела. — А вы тут кого-то другого увидеть ожидали?
Малина одуряюще пахла ванильным мороженым… нет, это ж как надо было над растением извратиться? А я тоже хороша, не обращала внимания. Ничего, вот вернусь, сразу и поговорим о правилах безопасной алхимической работы. Безопасной — в смысле для окружающих.
— Я премного признателен вам, — он отвесил изящный поклон.
— Не за что.
При лунном свете он был еще более хорош, чем при дневном. И листья в волосах красоты не убавляли, а разодранная в клочья рубашка и вовсе гляделась… в общем, приличным девушкам, ни разу замуж не сходившим, не пристало разглядывать эльфов в такой от рубашке.
Тем более что эльфы оные испортили вечер.
И со вздохом — вот хорош он, хорош… томный, бледный… ресницы трепещут, взгляд умоляющий… а я тут перед ним босая и с малиной в руках.
В доме громыхнуло, и из приоткрытого окошка потянуло серой… она там что, демонов вызывает? С Греты станется. Она для своего котика и демона на ингредиенты изведет.
В общем, от дома мы с эльфом шарахнулись одновременно.
Столкнулись.
И поспешно отступили друг от друга, потому как еще решит, что и я его белого тела домогаюсь… эта мысль и вернула меня в сознание.
Эльф.
Ночью.
Прокрался. И почти проник в дом…
— Что вы здесь забыли? — прошипела я, раздумывая, стоит ли звать стражу или все-таки лучше не впутывать власти в наши проблемы. Небось, эльф-то хорошего рода, состоятельный… и в управе у него свои люди имеются.