Юся и эльф

Демина Карина

— И что будем делать? — на Грету мой рассказ впечатлил, особенно та часть его, которая касалась ссылки и каторги, верно, здесь я была особенно убедительна.

— Будем… будем возвращать Барсика к жизни…

— Но он еще…

Грета указала пальцем в мумию, имевшую лишь отдаленное сходство с котом. Плотно спеленутый остатками пледа, покрытый бурой, местами закаменевшей мазью, он и вправду выглядел жертвой.

Если эльф увидит котика…

— Знаешь, — Грета сглотнула. — Я думаю, что если для презентации, то

нам хватит, да?

— Определенно.

Барсика отмывали в ванной, а потом отмывали ванну от Барсика… и Грета добрым словом поминала, что всех эльфов, что конкретно этого, в которого ее угораздило влюбиться.

— А может, — она поднялась с колен, — ты его соблазнишь?

— Зачем?

— Чтобы он потерял голову от страсти и забыл… — она обвела рукой ванную комнату. Мазь ее, которая при контакте с водой пенилась, шипела и плевалась, вновь сменила цвет. И теперь на бледно желтых стенах ванной комнаты расцветали алые пятна весьма и весьма зловещего вида.

Скажем так, на месте добропорядочного человека, ну или эльфа, увидев этакую комнату, я бы заподозрила, что хозяева, в частности одна хозяйка, с дипломом некроманта, не чурается брать работу на дом. А это, между прочим, прямое нарушение закона.

— Я не могу его соблазнить, — разогнулась я с немалым трудом.

И мысленно прокляла, что эльфа с его стремлением творить добро, что сестрицыны эксперименты. А ведь вечер так хорошо начинался… цикады, эклеры… луна полная…

— Если думаешь, что я ревную, то нет, — Грета поскребла кончик носа. — Я поняла, что он не тот мужчина, с которым я готова провести остаток жизни… а вот ты… взгляни на себя!

Я взглянула.

Отчего б и вправду не взглянуть, когда зеркало имеется, тоже, к слову, заляпанное, и брызгами мелкими, темно-красными. Вот в жизни не скажешь, что мазь это, а не кровь чья-либо.

В зеркале же, верно, глубоко оскорбленным столь непочтительным с ним обращением — то ли дело тетушка с ее манией чистоты и привычкою натирать зеркало и прочие блестящие поверхности ежедневно — отразило хмурую всклоченную девицу.

— Ты сама на эльфийку похожа…

— Я?

Разве что ростом, который удался в матушку, и худобой, правда, не наследственною, но благоприобретенной. С такой-то жизни и не похудеть…

— Он перед тобой не устоит… — новая безумная мысль завладевала разумом Греты.

— Мы оденем тебя так, что он про Барсика мигом забудет…

…и сестрица к величайшему ужасу моему сдержала слово. А что делать… кровавые следы начинались с кухни, и пусть стол мы прикрыли парадною тетушкиной скатертью, но остатки мази умудрялись просвечиваться и сквозь нее.

Потеки на стенах.

И следы на полу.

Ванна… и сонный кот, который, против всякой логики и Гретиных надежд шерстью не оброс, но лишился ее остатков. Ныне он напоминал освежеванную тушку, причем свежеванную явно наспех. Шкура его окрасилась неравномерно, старые шрамы набрякли и теперь походили на шрамы свежие, недавно полученные и отнюдь не в дворовых схватках. Темные пятна лишая открылись язвами…

В

общем, эльфу Барсика показывать было нельзя.

— Он… он на чердаке посидит, — предложила Грета.

Я кивнула.

Мною овладела странное чувство безысходности, потому как я точно знала, что соблазнить эльфа не выйдет… не у меня…

Я вообще соблазнять не умею.

— Ты, главное, помалкивай, — Грета самолично вымыла волосы и уложила их в высокую башню, куда воткнула для красоты пару матерчатых цветков. Помнится, некогда они украшали парадную теткину шляпу… возражать сил не было.

Потому и приняла я, что цветы в прическе, что шелковое платье, купленное Гретой по случаю. Так она сказала, правда, что за случай объяснить не удосужилась, как и факт, отчего платье это было узким и длинным, шитым явно не для Гретиной фигуры.

— И смотри загадочно… мужик на загадку клюет.

Котик, запертый на чердаке, взвыл…

— Может, его опять… ну, того…

Я покачала головой. Заклинание, конечно, хорошее, но знакомый целитель уверял, что отнюдь не безвредное. В ином-то случае не было бы забот: усыпил пациента и лечи себе… ан нет, не больше трех дней кряду, и то…

Может, вообще он от магии этой и пооблез?

— Пожрать ему надо, — выдвинула я предложение и Грета скривилась.

Жрал котик… скажем так, орочьи волкодавы, небось, столько не жрут, как этот котик… с утра ведро овсянки, с мелкою рыбой мешанной впер и не мурлыкнул даже, только брюхо тощее раздулось.

— И все-таки…

Вой стал громче.

Заунывней.

— Давай его свяжем и пасть заткнем, — выдвинула я предложение.

— Знаешь… это как-то жестоко, — Грета поплевала в баночку с тушью, которой мы не пользовались давненько, вот и засохла она, — а если зельем?

Вот эта мысль мне понравилась.

— Действуй, — разрешила я, раздумывая, слышали ли Барсика соседи… а эльф, пришел уже? Выглянув в окно, я убедилась, что улица наша была пуста, и значит, есть небольшой шанс, что нам повезет. Впрочем, если верить зеркалу, то шанс был не просто небольшим — мизерным.

Соблазнить эльфа…

Что за бред?

На рынок Грета отправилась ближе к полудню, по этакому поводу и для конспирации обрядившись в старое теткино платье с тюльпанами. На голову она напялила соломенную шляпку, которой нехватка цветков лишь на пользу пошла.

Корзинку взяла.

— Я скоро вернусь, дорогая… — сказала она громко, небось, чтоб соседи слышали.

Уж не знаю насчет слышимости, но видеть они умудрялись буквально все, что происходило рядом. И эльфа, который крутился поблизости, не могли не заметить. Он же, при появлении Греты, шарахнувшийся было в сторону, проводил сестрицу взглядом и к калитке двинулся.

К задней.

Нет, вот ничему его жизнь не учит!

Один раз вытащила, а он снова… и подхватив юбку — узкая, неудобная — я бросилась спасать растрелкятого эльфа. Впрочем, оказалось, что благой мой порыв, как и прочие мои благие порывы в большинстве своем, был неуместен.