Юнга
Шрифт:
Пока он рассуждал, в голове промелькнула какая-то толковая идея, и он постарался сосредоточиться, чтобы выцепить ее ускользающую тень. Восток постепенно начинал алеть зарей, понемногу освещая зарозовевшие горные вершины. Шустрый аппарат вместе с пассажирами, бодро молотя воздух винтами, продолжал стремительно приближаться к цели.
Привычно скользнувший в «сферу» Март попытался охватить своим даром как можно большую площадь, но пока что никаких возмущений в эфире не наблюдалось, да и горизонт оставался чистым. Впрочем, это ненадолго…
Одновременно работавшая
– Вот что, Василий, – глухо проронил вошедший в транс Вахрамеев. – Гора, где засели наши, примерно в пяти километрах. Если пройти этим ущельем, то мы вылезем как раз позади японцев. Там еще одна вершина, немного ниже той, что обороняет со своими людьми Зимин. Если пройдем достаточно аккуратно, то окажемся как раз у них в тылу и хорошенько причешем из пулеметов.
– Откуда ты знаешь? – изумился тот и потянулся к карте.
– Оставь ее, – тем же замогильным голосом отвечал Март. – Все равно все высоты перепутаны.
– Ты что, из этих?
– Делай, как я говорю! – пристально взглянул ему в глаза подросток. – А я пошел к браунингу.
– Принято! – отозвался немного обалдевший Акинфеев и покрепче вцепился в штурвал.
Их вертушка, словно по слалому, идущему вверх, воя от натуги моторами и наращивая до предела скорость, буквально выскочила с небольшим подскоком по вертикали за счет ГДК над вершиной и по короткой дуге пошла вниз.
Еще не увидев картину боя вживую, Вахрамеев со всеми мельчайшими подробностями успел разглядеть ее через «сферу» и даже наметил себе первую жертву – разведывательный бот неприятеля, старательно поливающий из пулеметов позиции рейдеров.
Появление нового игрока стало для японцев полной неожиданностью. Вылетевший из-за горной вер – шины коптер стремительно понесся вперед, не оставив своему врагу времени на реакцию.
Занявший место у правой турели правого борта Март мгновенно ухватил цель и, как только позволило расстояние, дал первую пристрелочную очередь, постаравшись ударить в распахнутый проем грузовой палубы. Тяжелые, крупнокалиберные пули хлестнули по обшивке, прошивая ее насквозь.
Убедившись в верности прицела, Вахрамеев снова вдавил гашетку, выпустив в противника добрую половину ленты. С помощью дара он хорошо видел, как свинцовая струя смыла за борт пулеметчика, затем разбила один из двигателей и напоследок продырявила пилота. Все это было как в замедленной съемке со спецэффектами. Дымок из-под кокпита, брызги крови, разверзшийся в страшном крике рот…
Лишившись управления, горящий бот начал медленно вращаться, одновременно заваливаясь набок, пока, наконец, не рухнул с оглушительным металлическим скрежетом на склон горы, корежа деревья. Затем грянул взрыв, и сбитый летательный аппарат огненным шаром покатился дальше вниз.
– Заскакивай наверх и заходи на круг, – крикнул Март пилоту. – Обходи вершину, но только так, чтобы я мог стрелять. Витька, смотри за другим ботом, если появятся, бей,
Он даже на миг прикрыл глаза, целиком сосредоточившись на видении, и, дотянувшись до пилота второй вертушки, смог внушить ему, что рядом не мелкий разведывательный, а самый настоящий штурмбот, с которым ему тягаться невозможно. И летчик, резко отвернув штурвал, повел свою машину вниз и в сторону.
«Отлично, на несколько минут этот вышел из игры. Теперь надо отработать по пехоте».
Видение давало несомненное преимущество, позволяя не только четко определять местонахождение цели, но и учитывать все сопутствующие факторы: скорость полета их бота, углы атаки, перемещение противника, перепады высот и многое другое.
Короткими, злыми очередями он принялся выбивать японскую десантуру, начав с тех, что ближе других смогли подобраться к позициям русских рейдеров. Впрочем, враги быстро опомнились и открыли по наглой металлической птице ответный огонь. Март, словно в рапиде, сразу видел, откуда летят пули, для него их траектории подкрашивались в разные цвета от холодного прозрачно-желтого до опасного красного.
Думать было совершенно некогда. На одних рефлексах он принялся одну за другим гасить угрожающие точки, не отвлекаясь на те, что не представляли опасности. Под убийственно метким огнем элита японской армии – разведчики воздушно-десантных войск – сначала залегли, вжимаясь в камни, но тяжелые 12,7-миллиметровые пули находили их, разрывая тела на куски, кроша валуны и прошивая стволы столетних деревьев насквозь.
Не выдержав напора и убийственного огня, японцы начали отступать. Но и теперь они не побежали в панике. Март буквально кожей ощутил, что ими управляет человек сильной воли, А когда попытался найти его, увидел и знакомую красно-черную ауру.
«Одаренный? – вздрогнул он. – Неужели майор Асано здесь? Откуда? Жаль, не попался под залп… Ну я ведь и не надеялся, что все будет так просто…»
– Они отходят, Вася, давай вниз. Смотри, они нам семафорят, показывают посадочную площадку, вот там и приземляйся.
Не успели полозья шасси коснуться грунта, как Вахрамеев соскочил на землю и сразу увидел идущего им навстречу человека в легкой офицерской куртке. Если судить по его рослой и по-юношески стройной фигуре, ему вполне могло быть лет тридцать, но суровое выражение лица и седина на висках явно указывали, что его обладателю хорошо за сорок, и эти годы вовсе не были легкими.
Высокий лоб, прямой нос, упрямый подбородок, зачесанные назад короткие светлые волосы, требовательный и одновременно решительный взгляд принадлежали командиру, привыкшему отдавать приказы и добиваться их безусловного выполнения. Можно было даже сказать, что от него просто веяло силой и ледяной уверенностью в себе и своих людях.
А еще у него тоже была аура. Небесно-голубая с легкими красными сполохами. Такая же, как у Матвеева или у него – Марта.
«Точно Зимин. Суров и безжалостен, как сибирские морозы. Ну вот я до него и добрался. Так сказать, сбылась мечта идиота… Теперь надо еще как-то выкрутиться из этой истории и выжить».