Юнга
Шрифт:
– На-ка вот, – заботливо сунул он Витьке средство внутренней связи и подключил его к интеркому.
– Классная вещь! – обрадовался приятель.
– Вот, смотри, – начал инструктаж Март, откидывая крышку ствольной коробки и вставляя ленту. – Заряжается эта штука вот так. На расстоянии до трехсот метров просто целишься в коллиматор и жмешь на гашетку. Если дальше, берешь поправку… хотя не надо поправок. Просто жди, когда враг приблизится, и бей наверняка! Справишься?
– Разберусь, – процедил сквозь зубы
– Молодец! – сдержанно похвалил его друг. – Пока будем лететь, не зевай. Контролируй заднюю полусферу, увидишь какую-нибудь непонятку, сразу докладывай Василию.
– Какую еще непонятку?
– Ну, мало ли. Архангел Гавриил мимо пролетит или, что более вероятно, японцы. Мы тоже спать не будем, но за всем можем не уследить.
– Да ладно тебе, Марик! Что я, маленький?
– Прости, дружище. Устав кровью написан.
– Может, и так, – пробурчал Витька. – Только когда ты его прочитать успел?
Пока он так ворчал, Март успел вернуться на свое место. Он и в самом деле почувствовал себя так, как будто вернулся на службу в родной некогда спецназ. Летят они на самом обычном вертолете, и предстоит им…
– Слушай, – отвлек его от воспоминаний пилот. – А почему со мной именно вас отправили?
– В каком смысле?
– Ну, провинились или с Мурановым характерами не сошлись?
– Нет, – мотнул головой Вахрамеев. – Просто больше некого. Я стажер, Витька вообще «зайцем» на борт пробрался, а остальные все при деле. К тому же мне очень нужно повидаться с Зиминым.
– Вы знакомы?
– Нет. Но собираюсь.
– Понятно.
– Слушай, а что за человек Зимин? Или правильно к нему обращаться, как остальные приватиры, – «Зима»?
– Ты что! – даже повернулся к нему изумленный Васенька. – Не вздумай! Его так только другие капитаны или Беньямин называть могут, да и то больше за глаза!
– Строгий?
– Не без этого. Но справедливый! Да ты скоро сам все увидишь.
– Если успеем…
– Не смей так говорить! Зимин – он и не из таких передряг выбирался!
– Ладно-ладно, – поспешил успокоить внезапно разозлившегося пилота Март. – Кстати, судя по тому, что мне рассказал Мур, японцы зажали партию с «Бурана» на какой-то горе.
– И мне так сказали. А что?
– Радейка у тебя имеется?
– Какая кандейка? – не понял его Акинфеев.
– Радио, – чертыхнулся про себя Вахрамеев, в очередной раз зарекшись использовать жаргон из будущего.
– Вот оно что, – кивнул Вася. – Конечно. Это же разведывательный бот. Тут чего только нет.
– Дальность большая?
– От прохождения зависит, но вообще не очень. Устойчивый прием километров двадцать, да и то, если повезет.
– Как доберемся, свяжемся. Возможно, получится скрытно подойти и забрать
– А если нет?
– Тогда будем драться. Готов?
Ответом ему был одновременно злой и недоуменный взгляд молодого приватира.
– Ты о чем это? – подозрительно посмотрел на него Акинфеев.
– Судя по сообщению Зимина, наши засели на вершине, и их сильно давят. У японцев две легкие вертушки вроде нашей. Так что без драки они не отстанут, и дело будет жарким.
– Ничего, не в первый раз, – сквозь зубы процедил молодой рейдер.
– Это хорошо, – кивнул Март, в очередной раз позабывший о своих юных летах, чем изрядно злил сидящего рядом Василия.
Нестандартное поведение подростка настолько вывело молодого пилота из равновесия, что он даже не почувствовал, когда его просканировал одаренный.
Убедившись, что Василий отнюдь не трус и готов идти за своими товарищами и командиром хоть к черту в зубы, Вахрамеев успокоился и принялся снаряжаться.
«Судя по тому, что я слышал, – рассуждал Март, пристраивая меч себе за спину, – у Зимина другие не задерживаются, а стало быть, игра стоит свеч!»
Строго говоря, спина не самое удобное место для ношения длинноклинкового оружия, но для бывшего спецназовца сейчас было главным, чтобы катана не пу – талась под ногами. А если действительно понадобится, скажем, проход в джунглях прорубить или нечто подобное, то недолго и достать. Что же касается возможной схватки, то даже против лома нет приема, что уж тут говорить про браунинг.
Зарядив и проверив оба своих пистолета, Вахрамеев плавно перешел к гранатам и закрутил запалы в шесть лимонок. Две отдал Киму, а остальные сложил в один из подсумков, который и закрепил на поясе. Закончив с приготовлениями, парень вдруг увидел свое отражение в одном из иллюминаторов.
Перед ним был высокий и немного нескладный, как все подростки, парень, с открытым и прямым взглядом ярко-синих глаз. Черты лица были, пожалуй, грубоваты, но в них чувствовалась порода. Завершали портрет немного всклокоченные густые вихры, а вот полувоенная форма на по-юношески худосочной фигуре, да еще и перетянутая многочисленными ремнями, откровенно висела. Вместе с обилием вооружения все это придавало ему вид не столько грозный, сколько немного смешной.
– Рембо недоделанный, блин! – попробовал пошутить он. – Осталось только рожу сажей вымазать.
Однако улыбаться почему-то не хотелось.
«Опять я в какую-то суету встрял, как хрен в рукомойник! И Витька следом за мной. Хотя этот барбос сам виноват. Сидел бы себе на базе и в ус не дул, так нет же… А ведь дело предстоит по-настоящему страшное. Хотя, как говорил наш ротный, не боятся только дураки и мертвые. Ладно, чего это я. Рановато про мертвых. Если все сделаем по уму, а не как обычно, то…»