Юнга
Шрифт:
Искать долго не пришлось. Боевики под командой боцмана Горыни, которого куда чаще звали Горынычем, по долгу службы неплохо знали номенклатуру вооружений боевых кораблей всего мира, а потому сразу же сообразили, что огромная торпеда или непонятная бомба с рулями, закрылками и антенной на корме корвета никак в нее не вписывается.
– Хоть одна целая осталась? – спросил командир после получения доклада.
– Как раз одна и есть.
– Снять можно?
– Только если вместе с аппаратом. Хрен знает,
– Приступайте.
– Есть! – кивнул старшина абордажной команды, после чего, немного помявшись, поинтересовался: – Что делать с уцелевшими?
– В расход, – равнодушно ответил Зимин, имевший свои счеты со Страной восходящего солнца, тем более на него как на частника не распространялись требования Гаагской конвенции.
– Там один европеец затесался.
– Что за гусь?
– Англичанин вроде, по выговору. В форме техника.
– Вот как? – заинтересовался командир. – Тащите его сюда. Уверен, что этот перец каким-то образом связан с японским чудо-оружием.
Через несколько минут слишком рыжего для японца пленника доставили на борт «Бурана».
– Сообщите свое имя, фамилию и воинскую часть, – по-английски приказал ему Зимин.
– Норман Калтроп, – затравленно озираясь, сообщил ему вражеский техник. – Я подданный британской короны и требую гуманного к себе отношения!
– Послушайте, мистер, – цедя каждое слово сквозь зубы, отвечал ему русский командир. – Вы захвачены на вражеском корабле, в японской военной форме, во время ведения боевых действий. Но как ни прискорбно, война до сих пор не объявлена, так что для меня вы и ваши хозяева не более чем пираты. И будь на моем корабле мачты, я непременно развесил бы вас всех на реях…
– Простите, сэр, – взмолился англичанин. – Мне нет дела до этих желтолицых обезьян, но прошу вас: обойдитесь со мной, как белый с белым!
– Значит, снабжать «обезьян» оружием против других белых ваша корона зазорным не считает, но к себе вы требуете гуманного обращения… Это ведь ты обслуживал эти новые торпеды? Отвечай!
– Да, сэр! – вытянулся рыжий. – Так точно, сэр!
– И ты знаешь их устройство и принцип действия?
– Конечно, сэр!
– Кто знает, может, ты и переживешь сегодняшний день. Увести!
Скоро демонтаж вражеского вооружения был окончен, и к Зимину подошел мрачный, как грозовое небо, стармех.
– Что у вас?
– Поврежденный участок кабеля заменили, – как бы нехотя буркнул дед, – но…
– Что но?
– Правый маршевый – в хлам. Левый носовой в ходе боя тоже получил повреждения, греется, сукин сын, и не выдает больше половины мощности.
– Лететь можно? – вычленил из его доклада главное Зимин.
– Можно. Только тихо и печально.
– Только этого нам не хватало! Починить сумеем?
– Маршевый – исключено. Будь под рукой
– Твою мать!
– А что с трофеями? – кивнул на все еще дымящийся корвет стармех. – Смогут они покрыть хотя бы часть затрат?
– Черт его знает, – честно признался командир. – Ты же знаешь, как с военных получать вознаграждение.
– Все жданки прождешь.
– Вот именно, – кивнул Зимин и показал на людей, возящихся со снятым вооружением. – Надо еще эту хреновину погрузить.
– Вот что я тебе скажу, Владимир Васильевич, – хмыкнул дед. – Если грузить, то лучше набот.
– А смысл, с его скоростью?
– Ну, у нас теперь не намного выше будет. А если эту, как ты выразился, «хреновину» спрятать, оно надежнее будет.
– Флот потребует координаты.
– Конечно. Только тогда и мы сможем что-нибудь потребовать. Скажем, новые двигатели по кругу. Честно сказать, они у нас все уже просят каши!
– Хм, – задумался командир. – А ведь что-то в этом есть. Все новые, конечно, зажмут, но один выделить под замену, а остальные капитально отремонтировать могут и согласиться…
– Особенно если место такое, что за ним тебе самому лететь придется!
– Ринат, ты точно татарин, а не израилева племени?
– Даже немного обидно, – усмехнулся уроженец Казани. – Вы разве евреям триста лет дань платили?
– Значит так, – принял решение Зимин. – Эту мину или ракету погрузить на разведбот. Старшим на нем пойдет Васенька.
– Слушаюсь, – помрачнел вахтенный, хорошо знавший, что спорить с командиром бесполезно.
– Всю техническую документацию, вахтенный журнал и прочее – к нам!
– Есть!
– Остальным по местам, готовиться к взлету. И пошевеливайтесь, господа, японцы наверняка скоро будут здесь!
Закончив раздавать приказания, командир собирался уже занять свое место в ходовой рубке, но тут к нему развернулся радист.
– Кэп, у нас гости.
– Сколько?
– Не меньше трех. Судя по позывным, три корвета: «Сума», «Акаги» и кто-то еще.
– Не один ли хрен, – отмахнулся от излишних в данной ситуации подробностей Зимин. – Запустить двигатели!
– Напомню, маршевый двигатель правого борта разбит, командир, – мрачно доложил по внутренней связи стармех.
– Акинфеев, ты меня слышишь? – с закаменевшим лицом осведомился приватир.
– Так точно, кэп, – прохрипел в ответ динамик.
– Ты помнишь маленький грот за водопадом?
– Да, Владимир Васильевич! Это недалеко совсем…
– Значит, помнишь… Васенька, слушай меня внимательно. Иди потихоньку в эту долину и укройся там вместе с грузом. Ни на что не отвлекаться, в бой не вступать. Главное, сохранить груз! Понял меня?