Юнга
Шрифт:
Сообразив, что происходит что-то неладное, подросток успел спрятаться и, как только злоумышленники покинули место преступления, бросился к морю искать своего товарища.
Дело в том, что у самого подножья скалы имелся небольшой грот, вход в который практически полностью исчезал во время прилива. Туда частенько прибивало всякую всячину, становившуюся потом добычей мальчишек. Обычно это, конечно, были водоросли и всякий плавучий мусор, но иногда попадались настоящие сокровища вроде спасательного круга с иероглифами или матросского сундука с какими-то принадлежностями,
Но как только запыхавшийся Витька выбежал на узкую полосу пляжа, он оказался перед упавшим на колени и отчаянно кашляющим Мартемьяном.
— Ты жив! — завопил от радости Витька и бросился обнимать чудесно спасшегося товарища.
— Х-х-холодно, — еле слышно ответил тот, с трудом шевеля разбитыми губами.
— Пойдем скорее, — потащил за собой друга Ким в их убежище.
Внутри грота оказалось не то, чтобы тепло, но, по крайней мере, безветренно. Кроме того, там хранилось некоторое количество вещей, составлявших все богатство мальчишек. В том числе большое и ужасно колючее одеяло, в которое он поспешил закутать несостоявшегося утопленника. Затем Виктор с помощью восковых спичек разжег костер в очаге, сложенном из крупных камней, и стало почти совсем хорошо.
В голове Марта все перемешалось. Он помнил, как на них во время испытаний дрона напали диверсанты, как он стрелял по противнику, но одновременно с этим в памяти упрямо возникала картинка с какими-то мутными типами, убившими подростка и бросившими его в море. Стоило телу парнишки оказаться в воде, как он очнулся и принялся отчаянно бороться за жизнь, но холодная и равнодушная пучина медленно, но верно засасывала его в глубину. И последней мыслью тонущего было сожаление, что он так и не смог подняться в небо.
— Как и у меня, — буркнул Вениамин, плотнее закутываясь в одеяло.
— Чего «у тебя»? — встрепенулся Витька.
— Ничего, — поспешил успокоить его Мартов, сообразивший, что начал мыслить вслух. — Просто не пойму, где мы?
— Как где, — изумился новый знакомый. — В нашем штабе!
— В штабе? — озадаченно переспросил Вениамин. — А почему не в госпитале?
— Как бы я тебя туда отволок? — удивился Ким. — Да и нет у нас тут близко госпиталя. Разве что в сеттльменте, а до него сорок верст.
— Дурдом! — пришел к выводу Вениамин, после чего решив все-таки узнать немного больше информации. — А ты вообще кто?
— Я кто? — даже обиделся приятель. — Да я твой лучший друг! Я тебя, можно сказать, спас! Из моря вытащил! Ну, почти…
— Кстати, из какого моря?
— Желтого, блин!
— Ё… — замысловато выразился Март. — Но ты так и не ответил, кто ты?
— Я — Виктор! — почти закричал тот.
— Цой? — на всякий случай переспросил Мартов, разглядев, наконец, корейскую физиономию своего спасителя.
— Сколько тебе раз говорить, нет у нас такой фамилии! Правильно — «Чхве», а «Цой» только ваши тупые чиновники пишут.
— Пофиг, — устало отозвался Март, до которого стала доходить суть происходящего.
Поскольку родная фирма частенько отправляла своего самого
«Я попаданец!» — понял он и неожиданно даже для самого себя успокоился. Несмотря на очевидную бредовость эта версия объясняла и его местонахождение, и раздвоение личности. Об остальном, как говорила одна целеустремленная американская девушка, можно подумать завтра.
Однако времени у них, как оказалось, и не хватало.
— Нам, это, пора, — хмуро заметил еще дувшийся на него Витька.
— Куда? — На Марта волнами накатывала какая-то необоримая усталость пополам с тупняком. Звуки доносились, словно сквозь вату. Мысли путались, двоились и терялись. Едва стоило отвлечься на другое, и он уже не мог вспомнить, о чем думал только что.
— На кудыкину гору! — огрызнулся приятель, после чего добавил более миролюбиво, — в приют.
— В приют? — Непонимающе переспросил Март.
— Ну, да. А то хватятся и сообщат, куда не надо. Чего доброго наш штаб обнаружат…
Мысль была хоть и не совсем понятная, но верная. Грот, в котором они прятались, был неплохим убежищем на крайний случай, и выдавать его местоположение или хотя бы оповещать о существовании было в любом случае не самым разумным делом. Опять же, если есть приют, значит, есть место для ночевки. А также столовая или еще какой-нибудь пункт приема пищи. Подкрепиться бы сейчас совсем не помешало.
— Идем, — кивнул Март. — Только помоги мне, а то я что-то совсем ослаб.
— Конечно, — тут же кивнул не умеющий злиться Витька, и вместе они направились к выходу.
Приют на счастье совершенно выбившегося из сил Вени оказался не так уж далеко. Располагалось это богоугодное заведение в небольшом распадке между двумя невысокими сопками и представляло собой комплекс из двух одноэтажных зданий, огороженных невысоким забором. В первом воспитанники жили, во втором находились хозяйственные постройки. Это ему сообщил во время пути Виктор, не без основания решивший, что его друг потерял память и нуждается в подобном пояснении. И странное дело, стоило приятелю поведать о какой-либо подробности, как в памяти возникало соответствующее воспоминание и твердо занимало в ней свое место.
— А учимся где? — поинтересовался на всякий случай Март.
— Здесь же, — с сочувственным видом поведал ему кореец.
Точно, тут же припомнил Веня. Мартемьян и его Витька сидят за одной партой.
— Где вы шлялись? — неласково встретил их у ворот дворник — отставной матрос Михалыч.
— Гуляли, Павел Михайлович, — немного заискивающим тоном сообщил ему Виктор.
— Ваше счастье, директора на месте нет. Не то бы прямиком в карцер направились, а будь моя воля, так и розог отведали! Ну-ка, олухи царя небесного, марш на кухню, — вам там поснедать оставили!