Юнга

Перунов Антон

— Быстро вы, — удивился старший, протягивая руку. — Когда только успели?

— Если честно, то еще в Москве.

— Вы знали, в чем дело?!

— Скажем так, догадывался.

— Почему же просто не прислали эти документы с пояснениями?

— И кто бы вам их показал?

— Ладно, разберемся, — пообещал начальник, выразительно взглянув в сторону менеджера.

— Я могу возвращаться?

— Не задерживаю!

«Вот и славно», — успел подумать про себя Март, но тут к нему подошел один из местных, тот, у которого в кобуре

был «макаров».

— Можно вас на минутку? — спросил он.

— В чем дело? — вопросом на вопрос отвечал насторожившийся Вениамин.

— Я вижу, вы крутой специалист по беспилотникам? Может, поможете и нашему горю?

— Боюсь, у меня нет времени, — попытался отказаться Март, но не тут-то было.

— Меня Олегом зовут, — с ходу представился новый знакомый и, не теряя времени, даром вывалил на приезжего москвича свои проблемы.

Как оказалось, Олег отвечал в ополчении как раз за это направление, и в последнее время его подчиненные несли большие потери в матчасти.

— Это нормально, — попытался возразить Вениамин. — В современных условиях дроны — расходный материал.

— Ага, — хмыкнул местный. — Не фига себе расходничек по три тыщи бакинских!

— Война — вообще дорогое удовольствие.

— Скажи еще, нечего было в сепаратизм играть! — опасно сузил глаза Олег.

— Простите, мне некогда, — сухо откланялся Март и поспешил выйти.

Он вообще не любил конфликтовать по политическим вопросам. Выгоды от этого никакой, а вот энергии можно потратить много. А если учесть, что люди тут вооруженные и нервные, то и вовсе. Сам Вениамин давно про себя решил, что он не турбо-патриот, а обычный человек. Чем они отличаются? Да тем, что, когда у страны возникает беда, обычные люди получают повестку и, оторвавшись от своих дел, отправляются решать эту проблему. А турбо выступают на митингах, посвященных их отправке, и кричат, что все пропало.

Март уже добрался до гостиницы и планировал немедленно начать собирать вещи, когда к нему подбежала девушка. Впрочем, определить ее гендерную принадлежность было непросто. Худенькая, в мешковатом комке и с короткой стрижкой, она больше напоминала даже не мальчика, а взъерошенного воробья.

— Вениамин Александрович, — закричала она издали, чтобы привлечь к себе внимание. — Вениамин Александрович, подождите!

— Слушаю вас, — обернулся он.

— Вы, — сбивчиво начала девушка, — здравствуйте. Вы меня не узнаете?

— Простите, нет!

— Мы встречались три года назад во время соревнований на Воробьевых горах. Вы тогда свой новый беспилотник показывали… Помните?

— Да, — кивнул обладавший почти фотографической памятью Март. — Простите, не узнал сразу. Вы тогда рыжая были.

— Точно, — улыбнулась девица.

На самом деле она была не просто рыжей, а с ядовито-красным чубом и, по всей видимости, поэтому и запомнилась. Вдобавок к экстравагантной прическе на левой щиколотке и правом бедре красовались разноцветные татуировки, плюс мальчишеская одежда. В

общем, он решил, что девушка феманутая на всю голову, и больше на нее внимания не обращал. Хотя выступила она со своим квадриком совсем не плохо.

— Слушаю.

— Меня зовут Таня.

— Рад за вас!

— Э, — промямлила растерявшая весь свой запал девица, — брат сказал, что вы можете, но не хотите нам помочь…

— Брат, это Олег? — уточнил Март.

— Да.

— И вы решили, что сможете меня уговорить?

— Ну, я… хотела попробовать…

Нет ничего более нелепого, — подумал Вениамин, — чем феминистка, пытающаяся включить «яжедевочку». Но вслух сказал совсем иное.

— Вы попробовали, и у вас не получилось.

— Жаль, — вздохнула Татьяна, и в глазах ее предательски блеснула слеза.

— А в чем проблема-то? — сам не зная почему, спросил Март.

— Просто время от времени наши дроны падают в расположении противника, и мы ничего с этим не можем сделать.

— В одном и том же месте?

— Нет, всегда в разных. Хуже того, потом эти квадрики начинают работать на них. Мы недавно сбили один и проверили по номеру.

— Глушилка.

— Что?

— Кто-то с той стороны изготовил компактную глушилку и сначала лишает дроны связи, а потом перехватывает управление.

— А так можно?

— Вы точно специалист и принимали участие в соревнованиях?

— Нет, — смутилась Таня. — То есть, да. Я знаю, что это в принципе возможно, но нужна довольно громоздкая аппаратура. Там ее просто негде разместить.

— Значит, нашелся умелец.

— Понятно, — задумалась девушка.

В этот момент появился водитель Валера и, увидев Марта, поспешил к нему.

— Вениамин Александрович, тут такое дело…

— Что еще?

— Да прокладка потекла на нашем «змейгорыныче».

— На чем?!

— Ну, на Уазике. Я его так про себя прозвал. Да вы не волнуйтесь, это плевое дело. За пару часов управлюсь. Мы ведь еще не уезжаем?

— А раньше вы о чем думали?

— Так ведь только заметил!

— Тьфу ты, пропасть! Точно за два часа почините?

— Ну, может за три.

— Завтра с утра выехать сможем?

— По любому!

— Действуйте!

— Это мы запросто, — улыбнулся во весь рот водила и бросился лечить своего железного коня.

— Так где, говорите, это происходит? — поинтересовался Март у все еще торчавшей рядом с ними Тани.

— Тут почти рядом, — широко распахнула изумрудно-зеленые глаза девушка, мгновенно высушив слезы.

— Пойдем, посмотрим, — буркнул инженер, пытаясь не слушать завопившую во весь голос чуйку.

Дело в том, что он и сам давно работал над прибором, позволяющем брать управление чужим дроном на себя, но пока что не преуспел, и рассказ Татьяны разбудил в нем любопытство.

— А вы сможете помочь?

— На всякую хитрую гайку, найдется свой болт, — пожал плечами Март, доставая из машины большой никелированный кейс.