Юг
Шрифт:
– Изрядно, – кивнул Снайпер, протягивая разведчику оружие. – Ну, коль стрельбы были дважды в неделю и «Вал» в руках держал, на, пробуй. На дереве яблоко видишь?
Данила сквозь просвет в стеблях вьюна посмотрел в ту сторону, куда указывал Снайпер.
На другой стороне раздолбанного асфальтового тракта было болото, в которое много лет назад съехало здание, похожее на навершие тяжелой булавы. Сейчас из просветов его окон высовывались болотные яблони, увешанные ядовитыми плодами величиной с два кулака. С виду красивые, красные, аппетитные, сами в рот просятся. А куснешь – и тут же у дерева ляжешь. Голова все соображает, а ни рукой, ни ногой пошевелить не
– Отсюда попадешь?
Вместо ответа разведчик встал на одно колено и вскинул «Вал».
– Предохранитель выключи, – напомнил Снайпер.
Данила закусил губу. И почему он все больше чувствует себя не разведчиком, способным на то, что недоступно многим, а учеником, постигающим азы, причем учеником не из лучших?
Поперечная кнопка позади спускового крючка? Вроде она…
– Это переводчик режимов огня, – сказал Снайпер. – Еще варианты?
Убрав ладонь с рукояти, Данила перевел вниз рычажок и передернул затвор. Сейчас вроде точно все правильно сделал. А теперь…
Раздалось отчетливое «пшик!» и достаточно звучный лязг затвора. Автомат, словно живой, дернулся в руке. Мимо…
– Чуть выше возьми, – посоветовал Снайпер. – Начальная скорость пули небольшая, соответственно имеет место быть существенная крутизна траектории ее полета. Делай выводы.
Данила прицелился в невидимый отсюда длинный черенок, на котором висела цель, и плавно нажал на спуск. На этот раз выстрел оказался результативнее. Яблоко взорвалось, обдав кровью нижние ветви. И сразу к алому пятну потянулись жадные корни – как хозяина яблока, так и его соседей. Медленно, но неотвратимо.
– Сойдет, – кивнул Снайпер. И поморщился. – Пакость какая.
– Ты о чем? – удивился Данила, донельзя довольный результатом своего выстрела из древней фузеи.
– Да так. Флора у вас тут больно мерзкая.
– Ты про деревья, что ль?
Вот интересный гость из прошлого попался. А какими, интересно, еще могут быть деревья?
– Да ладно, проехали. В общем, так. Слушай обязанности второго номера, то есть твои обязанности. Несешь мой рюкзак и осуществляешь огневое прикрытие, причем про очереди забудь, стрельба только одиночными. Наблюдаешь за местностью, особенно за тем, что у меня за спиной делается. В случае погони заметаешь следы, разведчик должен знать, как это делается. Если надо будет, лезешь на дерево или куда придется и с более высокой точки корректируешь огонь. Растяжки ставишь тоже ты, если будет чем, конечно, – усмехнулся Снайпер. – Вопросы есть?
Вопросов не было. Нормальная инструкция для боярского телохранителя в отсутствие оруженосца с поправкой на старинное оружие. Исходя из того, что слово разведчика нерушимо, и он дал согласие быть «вторым номером», нормально. Главное, сапоги не чистить и шапку не ломать, что порой бояре пытаются заставить делать молодых воинов. Остальное вполне по чину.
– Ну что ж, стрелок, пошли, – сказал Снайпер и, разведя руками живую стену из стеблей вьюна, шагнул наружу.
Над горизонтом занимался багряный рассвет, будя рукокрылов, которые в отличие от своих предков спали не вниз головами, а застывали по ночам на вершинах развалин, словно статуи демонов. Везде, куда хватало взгляда, были эти развалины, к виду которых кремлевские привыкли с малолетства. Интересно, какими были дома вокруг Кремля, прежде чем их развалили снаряды, а потом доломало время? Иной дом, наполовину занесенный землею и поросший травой, уже и на дом не похож, а так, не пойми чего – холм,
Данила обернулся посмотреть при свете на здание, приютившее их на ночь. Такой же холм, только обжитый не травой или мхом, а вьюном, из-под зарослей которого выглядывает полустертая рельефная надпись на черном металле «Бан…..ссии». Интересно, что здесь было написано? Названия ближайших улиц память кремлевских жителей сохранила, хотя заросшие травой тропы между развалинами вряд ли можно было назвать улицами. Вот в Кремле – улицы, а это так, одно название и осталось. А вот чем были двести лет назад руины зданий, кто ж теперь вспомнит?
– Это что?
Данила повернул голову.
Над болотом вставал белесый туман, родной брат наведенного шамами вдоль восточной стены Кремля, только, скорее всего, естественного происхождения. А из болота на берег лезло жуткое с виду существо, держа в пасти большущую рыбину о двух головах. На болотного гостя внимательно смотрел Снайпер через прицел СВД, терпеливо дожидаясь разъяснений.
Существо было крупнее среднего человека раза в два, имело длинные пальцы с перепонками между ними на ногах и руках и грязно-бурую кожу, покрытую наростами. Пасть твари напоминала капкан, который Данила видел в музее. Над капканом возвышался мелкий по сравнению с ним череп без намека на какие-то выступы или впадины.
– Болотник, – сказал разведчик, поморщившись. Жуткая тварь питалась кровью плотоядных деревьев, а корням болотных яблонь было все равно, какую плоть жрать. Вот и сейчас между деревьями и нечистью происходил натуральный обмен.
Болотник швырнул рыбину под корни ближайшей яблони, после чего повернул безглазую башку в сторону людей и клацнул пастью.
– Не стреляй, – сказал Данила. – Однажды наши убили такого в рейде, после чего в Кремле эпидемия началась, все колодцы оказались отравленными. Человек полста на тот свет ушло, прежде чем поняли, в чем дело… И моя мать среди них… Потом колодцы как-то сами очистились, но людей-то не вернешь.
– Мои соболезнования, – сказал Снайпер, опуская винтовку. – Думаешь, сородичи болотника отомстили людям?
– Похоже на то, – кивнул Данила. – Они с водой сильно дружны.
Между тем с дерева упало несколько кровавых яблок, одно тюкнуло болотника по плоскому, грязному хвосту. Мутант заворчал, повернулся, ловко собрал пастью яблоки, после чего немедленно скрылся в тумане, откуда послышался глухой всплеск.
– Пошли отсюда, место сильно поганое, – сказал Данила. – Здесь неподалеку площадь была, на которой без малого полтыщи лет назад Емельяна Пугачева казнили. С тех пор место заклятым стало. То дом просядет в болото, то в кулачных боях, что здесь проводили, кого-то насмерть забьют, хотя вроде и не били особо. А после войны болото вернулось и поглотило все, что можно, несмотря на то что по Водоотводному каналу проточная вода текла.
– Ну ты прям историк, – хмыкнул Снайпер, забрасывая винтовку за плечо. – Пошли, что ли.
– Обойдем маленько, – сказал Данила. – Малый Москворецкий мост болото сожрало, а Чугунный вроде стоит до сих пор.
Идти и вправду было недалеко – рукой подать, если б не бетонно-земляные завалы, которые приходилось преодолевать, а в основном обходить. И конечно, принесенный ветром туман с болота, вонючий и плотный, словно кисель, сквозь который приходилось продираться почти вслепую. И в котором явственно слышалось подозрительное шуршание, словно миллионы крохотных ножек скребли по земле и остаткам асфальта крохотными коготками.