Йошико
Шрифт:
После того как они сдали тригравископ в один из многочисленных технических отделов Завода IV, Зер Альман провел для Йошико экскурсию по огромной космической станции. Он не мог не заметить, как сильно изменилось настроение Йошико после прошлой ночи. Ее вчерашнюю страстность в большой степени вытеснила какая-то меланхолия, причину которой она, несмотря на все его осторожные расспросы, не могла или не хотела объяснить. Слова лились из нее сегодня, как вода из горного источника Она смеялась, шутила и заражала Зера Альмана своим неудержимо хорошим настроением. Но как только
Квазуры пролетели как одно мгновение, и, когда наконец инфобраслет передал звонок из технического отдела, ему было немного жаль, что прогулка по заводу закончилась. Потому что было просто здорово гулять бок о бок с нею по станции. Но Йошико не хотела ждать. Для нее было очень важно получить обратно свой старый прибор и просмотреть, если будет возможно, сохранившиеся в нем данные. Он это видел и в какой-то степени понимал. Уже во время прогулки по заводу она использовала каждую паузу, чтобы завести разговор о кораблях с ЦП, о зонах и возможных орбитальных данных.
Ее повышенный интерес к старым кораблям с ЦП Зер Альман мог легко объяснить. Много язур назад эти корабли были предметом повышенного общественного интереса Многие расы — аргонцы, теладинцы, сплиты, параниды, но, что интересно, в их число не входили боронцы — искали корабли, которые, как тогда все считали, были способны на самостоятельное мышление. Но их так и не нашли. О старом тригравископе Зер Альман тогда даже не вспомнил.
В технический отдел они пришли одновременно с Гегебалием.
— Привет, маленькая ящерица! — весело воскликнула Йошико, заметив теладинца. — Ты тоже услышат об античном чуде техники?
— Он не античный, он просто предмет антиквариата, — фыркнул теладинец. Его чешуйка на лбу слегка дрогнула.
— Ха! Со мной этот фокус не пройдет, нечего сбивать цену! — ухмыльнулась Йошико и так быстро ринулась в помещение, как будто речь шла о жизни и смерти.
Зер Альман бросил ассистенту извиняющийся взгляд и не спеша пошел за подругой. Их уже ждал один из техников. Он указал на прибор, стоявший на верстаке с включенным проектором.
— Эта штука, наверное, была когда-то очень дорогой, — сказал он. — По большому счету он не слишком отличается от современного поколения таких приборов.
— А РТГ? — спросила Йошико.
Техник сделал широкий жест рукой:
— Как новенький! Продержится еще язур пять, а то и дольше.
Зер Альман поблагодарил служащего. При этом он напряженно наблюдал за тем, как умело Йошико пролистывала блоки данных, пока не добралась до показателей за язуры с пятьсот сорок шестой по пятьсот сорок восьмую.
В воздухе появились гиперболы, сопровождаемые подписями. Было нетрудно понять: корабли с ЦП взяли тогда курс, который вел их из галактический эклиптики по прямой в бесконечность космоса, но по другую сторону от известных тогда торговых путей и стартовых ворот. С небольшим ускорением их древних двигателей, которые к тому же не могли работать постоянно из-за ограниченных ресурсов, кораблям с ЦП должны были потребоваться
— Ты думаешь так же, как думаю я? — Йошико выжидающе взглянула на Зера Альмана.
— Что ты сейчас выключишь скоп и мы проведем на Ледде еще пару замечательных стазур?
— Может быть, — блеснула она глазами, еле сдерживая смех. — Но до того как получить удовольствие, нужно решить большую и недобрую головоломку, которую задала нам Земля. Или я не права, господин инженер?
— Валяйте, госпожа интергормональная принцесса.
Под термином «интергормональная» экзобиологи понимали третий род боронцев, так называемых лар.
— Если предположить, что корабли с ЦП использовали для создания ускорения десять процентов своей массы… Я знаю, это перебор. Часть головоломки номер один: насколько велика их конечная скорость по отношению к Фантому Лебедя?
Зер Альман задумчиво нахмурил брови. Стало традицией при расчете конечной скорости кораблей дальнего действия привлекать пульсар Фантом Лебедя. Но что задумала Йошико?
— Расход массы наверняка можно рассчитать с еще большей точностью, — ответил он. — Возьмем за данность на тот момент десять процентов. — Зер Альман извлек из дисплея алгебраическую счетную доску, нашел несколько формул из подходящих блоков и ввел новые значения. — Что-то около 0,06 с, — сказал он чуть погодя. — Уточним соотношение: информационному шмелю понадобится для этого меньше двух сезур. В вакууме, разумеется, — добавил он.
Йошико удовлетворенно кивнула:
— Это замечательно. Гегебалий поставит тебе в дневник хорошую отметку за такую работу. Правда, Гегебалий?
— Тшшш?
— Часть головоломки номер два: допустим, имеется средний по тяжести корабль класса МЗ. Оснащен одним двигателем КМДД.
— Одним?.. — От изумления Зер Альман открыл рот.
— Ну конечно же! Как же он сразу об этом не подумал! Вероятно, его ввел в заблуждение этот долгий срок, который корабли провели в пути. Поэтому он и решил, что они непременно должны находиться за пределами досягаемости. Что, как он теперь понимал, было ошибкой. Если бы знать, где они сейчас находятся, можно было бы послать им, например, коммуникационного шмеля-дрона или дрона, снабженного камерой. Или… Его пальцы лихорадочно мелькали над проекцией счетной доски.
— Ускорение — две тазуры, свободное падение — одиннадцать тазур, полторы на торможение, — заявил Зер Альман спустя какое-то время. — Прикинем три тазуры на обратный путь. Йош! Хочешь, полетим?
— Тшшш, коллега шеф, — возбужденно воскликнул Гегебалий.
— Ты подумай, кого ты спрашиваешь! — ухмыльнулась Йошико. — Или ты думаешь, что я могу сказать «нет» на подобное предложение?
— Нет, — ответил Зер Альман, — не думаю.
— Да! — обессилено возразил Гегебалий. Теладинец ощущал себя обойденным и сделал шаг вперед. — Коллега шеф! Если я правильно понял ваш разговор, то вы намереваетесь покинуть галактическую эклиптику на нашем, в настоящее время единственном, экспериментальном корабле. Я считаю эту идею крайне невыгодной.