Йошико
Шрифт:
— Выключи эту проклятую штуку! Сейчас же! — закричала Йошико. — Выключи ее!
Зер Альтман согласно кивнул и взялся за рукояти управления двигателем Буссарда, который все еще красовался на дисплее. По всему экрану пульсировали какие-то странные цветные кривые линии, затрудняя Зеру Альтману возможность найти и привести в действие систему отключения.
Вдруг «АП Весельчак» потряс ужасный толчок. Йошико и Зера Альмана с огромной силой швырнуло на окно кокпита. Йошико, сохранившая присутствие духа, успела вытянуть перед собой обе руки, смягчив тем самым силу удара. Зер Альман сильно ударился головой о диск из стеклометалла.
Тишина.
Не
Никакой вибрации. Никакого гудения моторов.
Йошико даже не пыталась позвать Зера Альмана. Он так сильно ударился головой, что, вероятно, находился без сознания, если не хуже. Она почувствовала, что гравитационные генераторы тоже не функционируют. Довольно быстро ей удалось пробраться в темноте к креслу первого пилота и закрепить ремни безопасности. Со знанием дела она засунула руки в рукояти управления и сильно нажала большими пальцами нужные кнопки. Никакой реакции. Она попробовала еще раз, и что-то изменилось: где-то в абсолютной тьме вспыхнул слабый оранжевый огонек, как солнышко между космическими островами. Спустя еще полсезуры раздался женский голос:
— JAGID-система/12 готова. Сообщение о повреждениях…
— На это нет времени, — прервала ее Йошико, которая в первый раз услышала голос бортового компьютера. — Поддержание жизни, свет, гравитация. Именно в таком порядке.
Где-то впереди раздался слабый стон.
— Йош?
В этот момент снова включилось освещение кокпита, и одновременно с ним появилась искусственная гравитация. Раздался стук: это Зер Альман упал на пол. И пока повсюду стали появляться индикаторы (сначала красные, затем их сменили оранжевые и наконец зеленые), Йошико освободилась от ремней, вскочила и нагнулась над Зером Альманом.
— Со мной все в порядке, — задыхаясь от кашля, произнес он. — Что с кораблем?
Йошико помогла ему встать. Он хотел сесть в кресло первого пилота, но она мягко и решительно усадила его в кресло второго пилота.
— Пожалуй, ты права. — Зер Альман помассировал затылок и взглянул на женщину, которая уже снова пристегивала ремни безопасности, сидя в кресле первого пилота. — Что это было? И насколько пострадал корабль?
— Дело дрянь, — коротко ответила его подруга. — Как ты себя чувствуешь?
— Что?
— С кораблем дело дрянь, — объяснила Йошико. — Во всяком случае, с коллекторами и двигателем КМДД. — Она лихорадочно пролистывала страницы меню с показаниями о повреждениях, выданные бортовым компьютером. — Все остальное в порядке. Обычные двигатели, жизнеобеспечение, генераторы, компенсаторы, компьютер. Но индикаторы двигателя Буссарда и двигателя КМДД темно-красные.
— Я должен взглянуть на это сам. — Зер Альман с огромным трудом выбрался из кресла.
Йошико не мешала ему, когда он медленно пошел в хвостовую часть.
«Ильяна, — думала она, — Ильяна, я не знаю, как это могло случиться!»
Ее правая рука искала в кармашке трубочку с таблетками «Р». Вот уже несколько тазур она их не принимала. И Зер Альман сразу же почувствовал изменение в ее настроении. Но сейчас лекарство было ей просто необходимо. Без двигателя КМДД у них ничего не выйдет… Дрожащими пальцами она высыпала на ладонь три зеленые таблетки, бросила их в рот и снова спрятала трубочку в карман.
Скоро Зер Альман вернулся в кабину пилота.
— Похоже на то, что наши пути разойдутся не так уж скоро, — сказал
— Что это? Пыль? — тихо спросила она.
— Думаю, это роботы. Целые миллионы.
— Нанороботы?
— Да, — кивнул Зер Альман, — вчера их тут еще не было. А сегодня они повсюду — на двигателях КМДД, внутри них. И не только там.
6
Тест Роршаха — диагностический тест, основанный на восприятии чернильных пятен различной конфигурации.
Зер Альман скомкал фольгу, отбросил ее и сел. Оба молчали, погрузившись в свои невеселые размышления. Через несколько мизур Йошико заговорила первой:
— Как они сюда попали? Да еще в таком количестве?
— Видишь ли, — вздохнул инженер, — для начала достаточно одного робота. Он состоит из нескольких миллионов молекул и невидим для человеческого глаза. — Зер пожал плечами. — Это саботаж, и мне кажется, я знаю, кто тому причиной.
— Ты сможешь наладить двигатели?
— Ни малейшего шанса. Эти штуковины вгрызаются в самые современные материалы и создают из них свои копии. Двигатели КМДД не подлежат восстановлению. Я бы не смог сделать этого даже в заводских условиях. Проклятье!
— Значит, ты хочешь вернуться?
— Вернуться? Ты шутишь?! — взревел Зер Альман, но тут же взял себя в руки. — Ты не забыла — 0,4 с? Нашим обычным двигателям потребовалось бы для торможения около десяти язур. Во всяком случае, я так думаю. Что?
Этот вопрос касался улыбки, которая неожиданно появилась на лице Йошико. Началось действие лекарств.
— Я никогда не слышала, как ты кричишь! — объяснила она.
— Придется привыкать, — простонал Зер Альман. — Продовольствия у нас на борту хватит на целую язуру. Так что времени на крик будет предостаточно.
Глава 17
На службе у теладинца
Жизнь не планируют, жизнь просто проходит.
Профит Телади, Пик Профита
561 год по теладинскому летоисчислению
Ильяна за свою жизнь с якки привыкла, что окружающие могут вести себя не вполне прилично. И вначале ей приходилось трудно. Однако уже через три тазуры, которые девочка почти полностью провела в «Тупике Профита» за стойкой, исключая редкие перерывы на сон, она довольно четко поняла, что роднит и что различает поведение якки и гостей «Тупика Профита». Общим для тех и других было то, что они часто вели себя как настоящие мачо: отпускали двусмысленные шуточки, над которыми сами же громко хохотали, и позволяли себе неприличные замечания. Но в отличие от якки, посетители заведения никогда не переходили границы дозволенного и не нарушали закон. На Ильяну никто не нападал, никто не обижал ее, а об угрозах не могло идти и речи. Как только девочка это усвоила, то заметно оживилась. Она взяла на вооружение манеру поведения «свой парень», и это неожиданно обеспечило ей симпатии не только большинства аргонцев, но и некоторых сплитов. Со временем посетители стали приходить в «Тупик Профита» пораньше, а Ильяна даже начала находить в своей работе удовольствие. Постепенно лодыжка перестала болеть, а отек на ноге почти спал. А через какое-то время девочка уже могла свободно бегать.