Йорк
Шрифт:
— Все будет хорошо, — заверил ее Йорк.
Она заставила себя улыбнуться.
— Я знаю. Спасибо. Это моя первая битва. Я так горжусь тобой… но мне немного противно. Не из — за тебя. Это из — за тел.
Выражение лица Йорка смягчилось.
— Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности.
— Я люблю тебя.
— Ты — мое сердце. Я хочу обнять тебя, но… — Он жестом указал вниз по своему телу.
— После душа, — согласилась она.
Он усмехнулся.
— Д а.
— Пошли, команда, — приказал Касиан. — Мы опоздаем в суд. Релонцы позаботятся о том, чтобы на нас больше
— Я же говорил тебе, что эти идиоты только замедлят нас. — усмехнулся Рафф. — Это было весело, не так ли?
— У меня в волосах кровь, — проворчала Марроу. — Отвратительно.
— На этот раз я не посылал тебе никаких голов, — сказал Йорк. — Пожалуйста.
Сара нахмурилась, переводя взгляд с одного на другого, гадая, что бы это значило.
— Тебе лучше не знать, — вздохнул под, беря Сару за руку. — В ы все слышали капитана. Нам нужно идти. Суд ждет. Давайте заставим этого засранца принца заплатить за его преступления.
Йорк подошел к Саре, но осторожно, чтобы не задеть ее. Она протянула руку и сжала его мизинец. Это была единственная часть его руки, не испачканная зеленым.
Их группа снова построилась, с ней и Первым в центре. Но теперь у них был еще и вооруженный релонский эскорт.
— Это их зал правосудия. — Йорк свободной рукой указал на здание. — Мы сделали это.
— Все хорошо, капитан, — заявил Первый. — У меня больше нет никаких мыслей о нападении на нас. Принц уже узнал, что мы расправились с его наемными головорезами, и Сара жива. — Он помолчал, затем снова хихикнул. — Он знает, что его осудят и только что расплакался.
*
Суд был долгим и скучным, но Сара терпеливо слушала, как судьи бубнят о предъявленных обвинениях и доказательствах. Что касается ее, то ей просто нужно было присутствовать, чтобы прокурор обратил на это внимание. Ей вообще не нужно было давать показания. Одно ее присутствие доказывало, что она настоящая. И вот, наконец, дошло до самого интересного
Охранник из Релона приказал принцу Азербе подняться на ноги, чтобы понести наказание. Ему не только пришлось заплатить за ущерб, причиненный его головорезами на улице, когда они напали на команду «Вордж», но и приговорили к пятидесяти годам тюремного заключения.
Один из судей поднял руку.
— Мы отнимем у каждого по одному году для безопасного возвращения всех приобретенных вами рабов, ваше высочество.
— Но вы отсидите по меньшей мере двадцать лет, — добавил другой. — Я надеюсь, у вас есть тридцать рабов, от которых вы можете отказаться. В противном случае, я сомневаюсь, что вы снова увидите свой родной мир. В ы умрете в недрах Релона.
Сара была удивлена предложением, но надеялась, что принц воспользуется им и освободит свой гарем. Двадцать лет — долгий срок, несмотря ни на что. Ей не придется беспокоиться о том, что он будет искать возмездия в течение двух десятилетий или даже больше.
Принц зарыдал и бросился на пол, брыкаясь и крича, как в «Вордже».
— Вы знаете, кто я? Я принц! Вы не можете так со мной поступить!
О дин из судей фыркнул.
— Вы владеете шахтами. Теперь вы
Йорк наклонился к ней и прошептал:
— Тюрьма, о которой они говорят, — это шахта на глубине нескольких тысяч футов под землей. Нет никакой надежды на побег из тюрьмы. Я слышал, что несколько шахт, ведущих к ней, оборудованы взрывчаткой, если в них проникнет кто — то посторонний. Если бы это случилось, он был бы похоронен заживо. Это надежный способ защиты. Самых опасных преступников отправляют под землю. Я рад, что его отправят туда, а не в лагерь на поверхности. Они, вероятно, боятся, что его люди попытаются его спасти.
Эта информация успокоила ее еще больше.
Заседание было прервано, и двум охранникам пришлось выносить приговоренного, принц все еще кричал и причитал. Сара не испытывала к нему сочувствия. Он не только купил ее, чтобы она стала его сексуальной рабыней, но и пытался увезти ее от Йорка. Другим его жертвам, вероятно, повезло меньше, и у них не было никого, кто мог бы их защитить.
— Все кончено. Он никогда больше не посмеет напасть на тебя. — Йорк выглядел довольным.
— Его семья могла бы, — парировал Рафф.
— Даже не думай об этом. — Касиан свирепо посмотрел на своего кузена. — Ты всегда нарываешься на драку. — Он встретился взглядом с Сарой. — Семья принца будет больше сосредоточена на том, чтобы вытащить этого придурка из тюрьмы, и попытается заключить сомнительные сделки, чтобы скостить ему еще несколько лет.
— Возможно ли это?
Касиан покачал головой.
— Релонцы благородны. Они ненавидят рабство. Это первое место в списке преступлений, которым нет прощения. Однако его семье потребуется некоторое время, чтобы понять это.
— Я готова отвезти нас домой. — Марроу направилась к выходу из здания.
— Может, сначала остановимся, чтобы привести себя в порядок? — Н а Йорке было больше всего крови.
— Нет. Вся кровь уже высохла. Мы не будем пачкать сиденья в шаттле, и я почувствую себя лучше, когда мы оторвемся от поверхности. Нет смысла задерживаться здесь дольше, чем это необходимо. — Касиан достал устройство связи. — Я сообщу Н аре и остальной команде, что произошло, и что мы возвращаемся.
Другая группа сопровождения с Релона встретила их на улице и проводила до их шаттла. Вероятно, они хотели избежать еще одного нападения и еще большего ущерба своему городу. Йорк помог ей пристегнуться к сиденью, а затем, извинившись, бросился в ванную. Она улыбнулась, зная, что он хочет привести себя в порядок, насколько это возможно.
Марроу запустила двигатели, и они взлетели. Йорк вернулся на свое место без рубашки, с мокрыми кожей и волосами, и теперь, когда кровь была смыта, она смогла получше рассмотреть его поврежденную щеку. Он был прав: это была всего лишь тонкая царапина, которая выглядела почти зажившей. Она была благодарна за эту способность. Людям потребовалось бы больше, чем несколько часов, чтобы рана прошла.
Он поцеловал ее в губы.
— Я рад, что это закончилось.
— Я тоже. — Она посмотрела на их группу. — Я хочу сказать всем, как сильно я ценю ту поддержку, которую вы мне оказываете.