Язык чар

Пэйнтер Сара

Дверь у нее за спиной открылась, и Гвен обернулась.

Мужчина в темно-сером костюме был старше и выше парня, которого она помнила. Лицо напряженное, и вот оно-то, как ни печально, в точности соответствовало последнему сохранившемуся в памяти образу. От неожиданности Гвен открыла рот, но тут же, поняв, что похожа, наверно, на деревенскую дурочку, закрыла его.

– Привет, Гвен.

– Кэм. – Слово прозвучало непривычно, незнакомо.

– Не вставай.

Гвен поняла, что застыла в каком-то промежуточном состоянии, привстав и словно приготовившись сорваться с места

и бежать.

– Какая-то проблема? – Когда они виделись в последний раз, Кэмерону Лэнгу было двадцать три года, и тринадцать лет – срок немалый. Этим и объяснялось профессионально-бесстрастное выражение, с которым он смотрел на нее.

– Ты – адвокат, – тупо констатировала она.

– Похоже на то, – подтвердил Кэм.

– Мисс Харпер желает опротестовать завещание мисс Харпер, – подал голос мистер Лэнг-старший.

– Нет. Я не собираюсь его опротестовывать, – возразила Гвен, внезапно ощутив потребность предстать в образе женщины благоразумной и рассудительной. При этом она понимала, что слово «благоразумный» вряд ли первым придет на ум Кэму для ее характеристики. Гвен хотела показать, что изменилась и ее желания не диктуются необходимостью. По прошествии тринадцати лет никакого антагонизма быть не должно. Может быть, и никаких эмоций. – Меня всего лишь интересует, есть ли способ обратить дом в наличность. И сделать это быстро.

Хотя такое представлялось едва ли возможным, но лицо Кэма посуровело и напряглось еще сильнее.

– Позвольте. – Повторив все то, что уже говорил мистер Лэнг-старший, он собрал лежавшие на столе бумаги и вручил их Гвен. Взять их пришлось, чтобы они не сползли по коленям и не упали на пол, а взяв, она невольно посмотрела вниз. Внизу страницы стояла подпись Айрис. Почерк тот же, петляющий, что и на записке в сумочке. Никакой ошибки: Айрис действительно хотела, чтобы она взяла дом. Хотела, чтобы она задержалась в Пендлфорде, и ради этого даже внесла в документ пункт о невозможности продажи дома в ближайшие шесть месяцев. С одной стороны, такое внимание к себе приятно, пусть даже и внимание со стороны женщины, избегать которую ее учили, как чумы.

Кэм, хмурясь, листал страницы.

– Где документы, подтверждающие правовой титул? Они должны быть здесь.

Мистер Лэнг-старший пожал плечами.

– Прекрасно. Должно быть, Айрис оставила их дома. – Кэм взглянул на Гвен. – Они понадобятся вам, когда займетесь продажей. В мае.

Она посмотрела в его карие глаза, и что-то шевельнулось в груди.

– Через шесть месяцев. Ясно.

– Вам нужно их найти. Это очень важно.

– Понимаю. Я просто не уверена, что смогу…

– Что? Слишком заняты? – Кэм покачал головой и протянул ей папку. – Довольно необычная реакция для человека, получившего в подарок дом.

– Вот как? – Гвен никак не могла отвести взгляд от подписи Айрис. В какой-то момент ей даже показалось, что стены сдвинулись, а когда она подняла голову и посмотрела на Кэма, комната накренилась влево.

– Да, люди обычно кричат «ура».

– Кэмерон! – возмущенно одернул внука мистер Лэнг. – Мисс Харпер потеряла двоюродную бабушку.

– Ничего. Я все равно ее не знала, – отозвалась она.

– Гвен

такими пустяками не проймешь, – тут же вставил Кэм.

– Эй! – протестующе воскликнула Гвен. Так, значит, вражда не забыта.

– Запасные ключи. – Кэм достал из ящика конверт из плотной коричневой бумаги и положил на стол.

– Спасибо.

– Полагаю, на этом все?

Лицо его и впрямь постарело и стало жестче. Как ни странно, теперь Кэм и впрямь нравился ей больше, чем тот молодой человек, оставшийся в памяти. И это было не совсем удобно.

– Не хочу вас задерживать, – выдавила Гвен.

Кэм едва заметно наклонил голову и вышел из комнаты.

– М-да… – озадаченно протянул мистер Лэнг-старший. – Так что это было?

Гвен покачала головой. Ей было не по себе. Тот факт, что дедушка Кэма ничего не знал об их прошлом, не стал для нее сюрпризом – мало кто посвящает бабушек и дедушек в свои личные дела, но все-таки… все-таки…

Она пожала руку мистеру Лэнгу и поблагодарила за потраченное на нее время. Не его вина, что она не может конвертировать дом в деньги и снять квартирку в Лидсе, Лондоне или на Марсе. Шесть месяцев. И что же это будет?

Вернувшись в Эндхауз, Гвен закрыла за собой дверь и на секунду прислонилась к ней головой. Может быть, так действовал сельский воздух, но вдруг показалось, что дом дышит вместе с ней. Она закрыла глаза и увидела хмурящего брови Кэма.

Пройдя на кухню, Гвен перебрала собранные в папке бумаги. В конверте, на котором значилось ее имя, написанное рукой Айрис, обнаружился ключ и сложенный вдвое листок бумаги.

Моя дорогая Гвен. Очень жаль, что я так и не узнала тебя. Надеюсь, ты такая, какой я тебя вижу. Вместе с силой приходит ответственность. Я хочу, чтобы ты приняла все, что я тебе завещаю, но, принимая это, прими и то, что оно влечет. Твоя Айрис.

Как мило и загадочно. Спасибо, Айрис.

– Тук, тук. – Задняя дверь открылась, и Лили прошествовала в кухню, продырявливая старый потертый линолеум острыми каблучками-шпильками. – Это только я.

– Чем могу тебе помочь? – спросила Гвен, убирая письмо в папку и захлопывая коричневую картонную крышку.

– Нет, чем я могу тебе помочь? Всегда с удовольствием вспоминаю, как помогала твоей бабушке, и готова предложить скидку.

– Извини?

– Я могла бы помочь тебе разобраться со всем этим. – Лили обвела выразительным взглядом расползшиеся по столу бумаги, тарелки, грязные кофейные чашки. – Похоже, в одиночку здесь не справиться.

Гвен ощутила нарастающее давление в висках.

– Спасибо, но помощь мне не нужна. – Она поднялась и смахнула крошки с блюдечка в мусорную корзину. – В любом случае я не могу позволить ее себе.

– Я бы убрала, а у вас высвободилось время для… – Лили задумалась – …для того, чем вы занимаетесь.

– Я прекрасно справлюсь сама. Правда.

Но Лили не слушала и уже выкладывала на стол то, что принесла в сумке. Сначала появилась фляга, потом бумажный пакет, распространявший аромат выпечки.