Ява
Шрифт:
– Что сказать на это, я не знаю. Успокаивать тебя – глупо, говорить высокие слова – бессмысленно. Давай «дёрнем»? – Валера извлёк из внутреннего кармана куртки отцовскую фляжку с водкой.
– Нали-и-ва-вай, – Женька подставил стакан. – Жаль, что мы с тобой в разные части двигаем. Ты парень прямой. Видать, из правильных и не из робкого десятка. Ладно. За нас.
– Жень, держи на память, – Валерка протянул парню отцовскую фляжку. – Я её либо потеряю, либо в части отберут, а так у тебя хоть память останется о сегодняшнем дне…
– Похоже
– ?!
– Тётя пожевала и говорит: «Вкусная конфетка», а девочка посмотрела на неё: «Странно, а Жучка выплюнула».
– Ха-ха-ха! – Валерка смеётся.
– Спасибо, братан, за подарок… Держи краба, – Женя протянул товарищу руку.
Автобус трясся последние километры по колдобинам лесной дороги, идущей далеко в сопки. Все призывники сгрудились на заднем сиденье. Вся водка была добросовестно выпита. Ребята плотно перекусили.
Водитель заруливал в ворота полевого стана, одновременно пересылочного сборного пункта, а на задних сиденьях спали угомонившиеся призывники.
– Спят?! – удивленно сказал майор.
– Что-то водочкой попахивает, товарищ майор. Не устроить ли им пробежку, чтобы хмель выветрился? – лейтенант подошёл к заднему сидению.
– Пускай спят. Вы же всё равно будете стоять, ждать отправки, – обратился майор к водителю. – Так пускай они поспят. Чего зря шарахаться по территории. Чего доброго, нарвутся на боевых офицеров или сержантов.
– Конечно. Только Вы про них не забудьте, – засмеялся водитель.
– Не забудем.
Ребята спали и видели гражданские сны. Полные жизни, цветов и красок. Им снились лица милых и любимых подружек. Кто-то видел родителей. Кто-то был сказочным героем-освободителем или, наоборот, завоевателем. Они сопели, храпели, чмокали и чавкали, ерзали и переворачивались. Спали глубоко и беззаботно. Наслаждались последними минутами безоблачной гражданской жизни, которую они покинули и вернутся только через семьсот тридцать дней. «Спи, моя радость, усни. Ночью погаснут огни. Рыбки уснули в пруду. Птички уснули…».
Глава 16
– Подъё-ёо-о-ом! Это что за сонное царство? – в проходе автобуса стоял высокий, упирающийся головой в потолок, старший лейтенант. – Почему не в расположении? Кто позволил? Вы служить пришли или где? Встать, когда с вами офицер разговаривает. Пораспустились «салаги». Никакого уважения. Я научу вас жизнь любить. Откуда прибыли? Кто старший?
Очередью сыпались вопросы. Опешившие спросонья ребята не могли понять, где они находятся. И почему этот «длиннолямый» орёт на них как резаный. Постепенно мысли выстроились в ряд, и память вернула их в реальность.
– Чего рты пораззявили? Вста-а-ть!!! Молокососы! Я спрашиваю, кто старший?! – офицер принял угрожающую позу, явно намереваясь учинить физическую расправу.
– И кому орём, командир. Чё, не видишь, люди отдыхают.
Офицер резким движением, в один прыжок подскочил к Женьке и уже занёс руку для удара. Как по команде, все пятнадцать человек вскочили на ноги и приняли угрожающие позы. Наверное, офицер не испугался, просто он явно не ожидал столь прямого и дерзкого отпора.
– Откуда призыв? – зло и резко спросил он. – Из какой дыры вас привезли?
– Найдёшь старшего, узнаешь.
– Фамилия?!
– «Пупкин». Говорю же человеческим языком. Найдёшь старшего, узнаешь.
– Дерзить? Хорошо, – и офицер выскочил из автобуса.
– Да, пацаны, влипли вы по самое, что называется, не хочу, – из-за руля встал водитель. – Здесь уже они хозяева жизни, а вы их пешки. Что захотят, то и сделают. А ты, парнишка, смотри, – он обратился к Евгению, – если это «покупатель», то могут и команду поменять, чтоб к нему попал. Поменьше вякайте, и жизнь будет гладкой.
– Если не вякать, они быстро на шею сядут.
– А будешь вякать, сломают.
– Вот пускай вначале попробуют сломать.
Женькина уверенность, отчаянная смелость вселили во всех бесстрашие и решимость отстаивать свои права. Правда, никто ещё не знал ни своих прав, ни своих обязанностей. Но решимость была. Более того, первый урок противостояния был дан и ребята сговорились держаться всем вместе. Тут же в автобусе дали клятву стоять горой друг за друга.
В мучительных ожиданиях прошёл час. Наконец-то на поляну внутри территории, олицетворяющую плац, вышла группа офицеров во главе с областным военкомом полковником Ременным.
– Я пропал, – сказал вслух Валерий, увидев полковника.
– Чего? – спросил один из призывников.
– Да вон тот полковник обещал меня определить в тайгу, лес валить.
– Он всем что-нибудь обещает, – засмеялись ребята.
– А по мне главное, что среди «покупателей» морских офицеров нет. Тешусь мыслью, что на флот не попаду. А уж два года, согласись, братва, это не три.
Из бараков на поляну начали выходить толпы призывников. В считанные секунды они заполнили свободную площадь. Вместе с ребятами, сидевшими в автобусе, их было человек триста.
– С районов пацанов привезли. Интересно, сколько они уже здесь томятся? – с сочувствием произнёс водитель.
– Выходим строиться, – скомандовал подбежавший к автобусу майор.
– Где нам становиться?
– А где хотите. Сейчас будут называть фамилии и формировать команды для отправки.
Над поляной стоял гул, как от огромного роя пчёл. Все что-то обсуждали, разговаривали, ругались, смеялись.
– Ста-но-о-ви-и-ись! – скомандовал вышедший вперёд офицер. – Равня-я-йсь! Сми-и-ир-но-о-о! Равнение на средину!