Ящик водки
Шрифт:
– Это три. Я все это помню.
– Да и Ленин говорил открыто – мировая революция нужна. Экспорт революции же был в белую запланирован.
– Да вот еще аргумент, который и без Суворова известен: армия попала в плен в первые дни. Она стояла вся на границе. Для чего она там стояла? Отмобилизованная, с подтянутыми обозами! Оборонительную войну собиралась вести?
– И Сталин в начале войны объявил, что раз она началась, то он устроит во всей Европе социализм. Это даже в советских источниках было. И Суворов нам также напомнил, что День Победы стал выходным днем только после смерти Сталина. А тот даже
– Не думаю. Мне кажется, он хотел напасть. Это была сталинская разводка. Гитлер в нее поверил.
– Но это совпало с вековой линией русской политики – как она бы в идеале легла. Однако в итоге удалась разводка британской разведки.
– Не знаю… Гитлер и сам ведь был мудак большой. Если б он хотел Совок победить, ему ни в коем случае не надо было геноцид устраивать. Надо было эту армию, которую он взял в плен, развернуть против Сталина. Но он был мудак, он был нацист. Ведь проблема не в том, что он агрессивный экспансионист. Это как раз не хорошо и не плохо – это никак. Может, Гитлер как раз сыграл бы благородную роль – освободил бы Россию от большевизма. Но он ненавидел евреев. Нацист. Вот в этом его главные грехи и провинности перед человечеством!
– Он мог бы, как многие, ненавидеть евреев – но молчать об этом.
– Да!
– Ну, Еве Браун в койке еще можно было на жидов пожаловаться, а так – молчи, терпи. Ева б ему еще могла ляпнуть: не любишь – ну так дави их. А он: дура ты, что ли?
– Ну да, удави их – как тогда со Сталиным воевать?
– А он долбоеб оказался.
– Чистый долбоеб. И Суворов об этом пишет. Помнишь, у него есть такая вещь – «Самоубийство»?
– Нет. Но у Гитлера правда трудно найти что-то симпатичное.
– Ну почему? Он очень любил немцев… Страдал за эту нацию…
– Ну, ты здесь можешь увидеть позитив, а так-то широкая публика это не считает плюсом – что кто-то любит немцев… (Я, кстати, не знаю другого не немца, который любил бы немцев, как я.)
– С французами он похитрее повел себя. Виши, французская администрация, уважение… А с Россией почему-то решил действовать попроще. А ведь мог Сталина вы…ть в одну калитку! Целая армия была в его распоряжении!
– А, чего-то Солженицын в «200 лет…» гнал, что многие отождествляли коммунизм и евреев. Может, на это Гитлер повелся?
– Но зачем антисемитизм Гитлеру был нужен? Глупость натуральная, просто идиот!
– Да у нас Борис Николаич не мог вопросы порешать, а ты говоришь про Адольфа Алоизыча!
– Ну, у Алоизыча и планы были более грандиозные, чем у Бориса Николаича. Он же хотел весь мир завоевать. Но тогда зачем тебе политика нацизма? Ну ладно, евреев не любишь – но чем тебе русские не угодили? Блондины с голубыми глазами? Что это за херня?
– В итоге получилось, что все равно Гитлер принес своему народупользу – правда, через жопу… Чтоб люди начали работать, им нужен опыт поражения – чтоб не думали, что они самые умные… И им типа не надо работать, потому как они все изобретут… И что у них запасы сырья. И надо, чтоб кто-то им доходчиво растолковал: ребята,
– Я думаю, что Вторая мировая война самый главный урок дала миру…
– …что надо не на понтах, а на бабках все решать?
– Не, не. Что нельзя нацию – любую, это касается и чечен, – ставить в коленно-локтевую позу… Если вы ее поставили раком, высосали из нее кровь как победители, ждите, что вам придет отдача. Что ваши города будут бомбить. Что у вас будут взрываться дома. Блядь, Версальский мир был совершенно несправедлив. Очевидно несправедлив! Это признавали даже французы с американцами и англичанами. И никакая нация – тем более достаточно известная и мощная – не могла смириться с тем, что ее так объ…ли. Они никогда с этим не смирятся…
– Вот, это все жадность капиталистическая! Побольше хотели с немцев слупить – и ответили за это.
– Совершенно верно! Этой войны могло не быть. Это была французская тупость, а американцы с англичанами эти аппетиты унять не смогли. Вот и все. И наш тоже этого дурака Ширака слушает! Он опять его доведет до цугундера…
– И Россию жадность погубит… Но – ладно, что мы все о грустном? Вот ты лучше скажи, пожалуйста, Алик! Мы не верили, что Борис Николаич бухал. А мы верили, что он с моста упал! Какая твоя версия?
– Вот в это я быстрей поверю. У меня было такое подозрение. Тот мост на Николиной горе я знаю.
– Чего-то там с цветами… Или на блядки с цветами, или с блядок…
– Ха-ха-ха. С блядок – с цветами!
– А ты, Алик, чем занимался в 89-м?
– А я в 89-м ушел из своего ящика и устроился работать в политехнический институт преподавателем. Для меня это был колоссальный рывок в карьере – в моем представлении. Я хотел преподавать. Кстати, у меня благодаря этому есть некий ораторский навык, я ведь много лекций читал. Вообще все, кто имел реальную преподавательскую практику в институтах, неплохо говорят.
– А я никогда ни одной лекции не прочел. Ну как это? «А теперь все сели, заткнулись, и я вас буду, блядь, учить». С какого хера вдруг записываться в гуру? Все молчат, смотрят тебе в рот, а ты думаешь: чего бы им еще такого прогнать? А они думают – заебал, когда ж звонок и пиво идти пить? Не было стыдно, что ты щеки надуваешь и прикидываешься умным?
– Есть очевидные вещи, которые нужно рассказать ребятам, и они все поймут. Есть же науки и кроме марксизма-ленинизма. Теория игр, теория автоматов, прикладная математика, линейное программирование – понимаешь?
– Не, я таких не учил. Я, извини, забыл, кто у нас где учился. И чему.
– Ну да, когда выходит человек и говорит – я вас сейчас научно научу научному коммунизму… Конечно, хочется сразу пива попить. А если ты им объявляешь, что изложишь теорию очередей, и начнешь всю доску исписывать формулами – это другое.
– А это что за теория?
– Ну, как расставить кассовые аппараты. Как центр обслуживания разместить, чтоб очереди не было. Сколько обслуживающих мест должно быть.