Ящик водки

Кох Альфред Рейнгольдович

«Если для власовцев и полицаев, не уличенных в совершении военных преступлений, стандартным приговором были шесть лет ссылки, то большинство литовцев, латышей и эстонцев, служивших в немецкой армии, СС и полиции в качестве рядовых и младших командиров, были освобождены и отпущены по домам. Однако тем из немецких пособников, кто отличился в карательных экспедициях, рассчитывать на пощаду не приходилось. Для них оставалась одна дорога – в лес. Особого размаха бандитизм достиг на территории Литвы, поскольку здесь, помимо литовских националистов, активно действовали польские вооруженные формирования из Армии Крайовой. Всего же с конца войны до середины 50-х в „лесные братья“ ушли в Литве 25 108 человек, в Латвии – 2000, в Эстонии – около 1500 человек».

«К концу 1946 года крупные националистические бандформирования

были в основном ликвидированы. Однако, чтобы окончательно покончить с бандитами, их следовало лишить социальной базы. 21 февраля 1948 года Совет Министров СССР принял постановление № 417-160сс о выселении из Литвы членов семей бандитов, а также бандпособников из числа кулаков. Операция под названием „Весна“ была проведена 22–23 мая 1948 года. Депортировали 39 766 человек. 29 января 1949 года было принято еще одно постановление Совета Министров СССР № 390-138сс (вот эти буковки – «сс» – мне тут нравятся; это как напоминание прибалтам об их легионах СС и о том, что теперь вот они за это отвечают. – И.С.) «О выселении с территории Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семей бандитов и националистов, находящихся на нелегальном положении, убитых при вооруженных столкновениях и осужденных, легализованных бандитов, продолжающих вести вражескую работу, и их семей, а также семей репрессированных пособников бандитов». Ссылали в основном на Север, в Сибирь, в Казахстан. Всего из Латвии тогда было выселено 42 149 человек, из Литвы – 31 917, из Эстонии – 20 173 человека. Не соответствуют действительности и россказни о высокой смертности среди депортированных прибалтов в местах поселений. Так, в 1945–1949 гг. из Прибалтики в ссылку прибыло 142 543 человека, из них за 1945–1950 гг. умерло 8194 человека. В 1951 году состоялась еще одна депортация – из Литвы было выселено около 23 тысяч кулаков и членов их семей. Эти суровые, но справедливые меры сыграли свою роль. К середине 1950-х годов с националистическим движением в Прибалтике было покончено. Как тогда казалось – навсегда. Однако тут грянула пресловутая хрущевская «оттепель» с ее амнистиями и реабилитациями. Вместе с прочими освобожденными «жертвами сталинских репрессий» потянулись к родным пенатам и «лесные братья». Затаившись, они терпеливо ждали своего часа. И наконец дождались.

… За службу немцам в годы войны там начисляют пенсии. Тех же, кто в годы войны боролся против нацистов и их приспешников, сегодня бросают за решетку по сфабрикованным обвинениям в «геноциде».

«Тем не менее опыт истории учит нас быть оптимистами. За многие века нам не раз случалось терять земли Прибалтики, однако стоило русскому государству собраться с силами – и они вновь возвращались в состав России. Думается, так будет и на этот раз. И когда это случится, мы не забудем и не простим никого из тех, кто глумился над ветеранами и издевался над русским населением».

«О незначительности и ничтожности латвийского режима уже надоело распространяться вслух. Презрение к этому мелкому прибалтийскому монстрику стало частью души нормального русского человека. Мы никогда не забудем и вряд ли простим все прегрешения его перед нами. „Лесные братья“, латышские легионеры СС, погромы над некоренным населением Латвии при фашистах и издевательства над русскими „негражданами“ при демократии… Разоренные курорты Юрмалы, стоящие заводы Риги и Даугавпилса ждут русского хозяина. Объявляем вам, латышские буржуа, вендетту. Желаем скорейшего возвращения Рижского ОМОНа, а покамест призываем: „НЕ ПОКУПАЙТЕ ЛАТВИЙСКИХ ТОВАРЫ! ПУСТЬ ОНИ ЖРУТ СВОИ ШПРОТЫ САМИ!“

(Цитаты взяты из фашистских, коммунистических, демократических и патриотических источников.)

Комментарий Коха

Еще один член семьи цивилизованных народов

На побережье Балтийского моря, там, где в него впадает Западная Двина (Даугава), живет народ, который называется латыши. Он вступает в дружную семью европейских народов (не в пример России), а значит, строгими европейскими же судьями признан народом цивилизованным. Меня всегда волновал вопрос – каким образом тот или иной народ относится к цивилизованным или к варварам?

Вот и сейчас латыши отнесены к цивилизованным народам и приняты в Европейское сообщество,

а Россия – нет.

Давайте изучим этот цивилизованный народ поподробнее. Может быть, тогда мы увидим на контрасте с красивой и гуманистической культурой этого народа свое невежество и устыдимся самой мысли о том, что мы достойны быть членами объединенной Европы. Итак, начнем…

«Ливония – под Л. в Вредние века разумелись все три области, лежащие по Вост. Побережью Балт. моря, т. е. нынеш. Лифляндия, Эстляндия и Курляндия. Л. была заселена 4-мя народами: ливами, эстами (финскаго племени), латгалой и латышами (литовск. племени)…До XIII века нельзя говорить о какой-либо общей политич. организации Л. Отдельные племена жили в ней вполне самостоятельно; культурный уровень их был низкий. Их религия заключалась в поклонении явлениям природы. Главным богом у них был бог грома – Перкун, которому посвящались старые вековые дубы. В обычае были жертвоприношения; лошадь считалась наиболее благородною жертвою. На войне жители обнаруживали большую свирепость и беспощадно четвертовали своих пленных. Покойники сжигались; пепел от их трупов сохранялся в урнах. В настоящее время найдено немало таких урн. За покойником нередко сжигались его любимые домашние животные, лошади и собаки; в могилу клали оружие, хлеб, мед, монеты и пр…» (Энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. 34, стр. 654, «Ливония».)

Замечание о безжалостном четвертовании пленных заставляет вспомнить школьный курс истории Древнего мира (5-й класс). Помните, учителя рассказывали нам, что первоначально древние египтяне не знали, куда девать пленных (кормить-то их накладно), и поэтому убивали. И лишь потом придумали использовать их как бесплатную рабочую силу. Их даже называли «говорящий скот». Так возник рабовладельческий строй и началась цивилизация. По всему получается, что в XIII веке в центре Европы проживал народ, который по уровню дикости еще находился в пятом тысячелетии до нашей эры.

Для сравнения: в «варварской» Руси к тому времени уже были написаны «Повесть временных лет», «Слово о полку Игореве» – таким образом, уже существовала самостоятельная русская (не греческая) литературная традиция. Я уже не говорю о каменных храмах, развитых ремеслах, о трехсотлетней государственности.

Собственно исторический этап развития этих земель связан отнюдь не с латышами, а с колонизировавшими их немцами. Примерно с середины XII века сюда начинают приезжать из Германии торговцы, солдаты и миссионеры. Постепенно, преодолевая сопротивление, немецкие крестоносцы покорили ливов и в 1201 году основали Ригу как столицу архиепископа и плацдарм для покорения новых земель. Рига надолго стала столицей ордена немецких рыцарей-крестоносцев. Сначала это был орден Меченосцев, а потом, после слияния с Тевтонским орденом, – Тевтоно-Ливонский орден. Латышские племена упорно сопротивлялись немецкой экспансии, однако разрозненность латышей привела к окончательному покорению Латвии в конце XIII века.

До конца XIX века в латышском обществе господствовала прибалтийская немецкая элита. Прибалтийские немцы сохраняли свое привилегированное положение и в XVII веке, когда Прибалтика находилась под властью Швеции и Польши, и в XVIII–XIX веках, под властью России. Среди немецкого населения наибольшую власть имели аристократы (бароны), владевшие большей частью земли, а также богатые горожане (бюргеры), которые преобладали в жизни таких центров, как Рига и Елгава.

Для понимания уровня культурного разрыва между русскими и немцами, с одной стороны, и латышами – с другой, нужно посмотреть, когда у того или иного народа появился национальный перевод Библии. Очевидно, что в Средние века любая национальная культура имела сильный религиозный уклон, и распространение письменности и грамоты могло осуществляться исключительно на основе изучения и переписывания Библии.

Первый перевод Библии на старославянский язык был осуществлен греческими монахами Кириллом и Мефодием (с изобретением для этих целей оригинальной славянской письменности на основе греческого алфавита) примерно в 860-х годах, т. е. в IX веке. Вот вам и ортодоксальное православие!

Первые переводы Библии на немецкий язык были осуществлены примерно тогда же (на готский еще раньше – в VI веке). Однако в силу ограничений Римско-католической церкви первый официальный немецкий перевод Библии появился только во времена Реформации, и сделал его Мартин Лютер в 1521 году.